ИльРиса. Обрести себя - Ольга Кобзева

— Лиария Ниота Сохар, — повторила я маневр с приветствием.

— Красивая, — протянула лиария. — Эйлирис, она похожа на твою жену. И на Далишу. Точно! Этот цвет волос и глаз. Как ты мог сомневаться, Эйлирис? Нужно быть слепцом, чтобы не заметить сходства.

— Это от неожиданности, лиария Ниота, — откликнулся отец.

— От упрямства! — припечатал дед, который тоже был в этом зале. — Упертый мальчишка, не видящий дальше своего носа.

— Хватит, Верер, — со смехом прервал его владыка. — Все ведь уже выяснилось, к чему лишние склоки?

— Выяснилось, как же! Да он оставил мою внучку на улице! Она сама пришла к нему, сама! А он просто выгнал ее!

— Не выгнал, дедушка, — тихо вмешалась я, не желая слушать нападки на отца. — Не выслушал, это так. Но папа даже представить не мог, что я его дочь. Он не виноват, ситуация сложная.

— А девочка с характером, — заинтересованно протянул лиар Сохар. — И внешность, и нрав, вся в твою породу, Верер, — мягко подтрунивал над отцом владыка.

— Именно, лиар Эллит, — задрал нос дедушка. — А он ее забрал и повидаться лишь раз привез! — кивнул на папу.

— Все же ИльРиса дочь лиара Туаро, — мягко вмешалась Ниота.

— Дочь, — фыркнул дедушка.

— Хватит споров! — поставил точку в разговоре владыка. — Ты уверена, девочка, что хочешь уже в эти выходные пройти обряд единения? Лиар Рейзенар, конечно, полон нетерпения, но не слишком ли ты торопишься?

— Уверена, — ответила твердо, хотя на самом деле и сама считала, что мы слишком спешим. Но не начинать же обсуждать это прямо сейчас.

Мы с Ивистаном обо всем поговорили, все выяснили. Дата обряда — сущая мелочь, если ему хочется поскорее, я не против. Жить мы, не сговариваясь, решили в Житеце. Ивистан заверил, что не станет никак препятствовать моему общения с дядькой Никосом, Дизарой и вообще с кем бы то ни было. Бриану я тоже могу забрать в Житец. Против Грисы он также ничего не имеет. Если кошка захочет жить со мной, построим ей отдельный домик на участке или даже оставим в доме. Вот с малышами ее могут быть трудности, но все решаемо. Главное, мы будем вместе.

Мы виделись вчера. Отец с Ивистаном надолго заперлись в кабинете, брачные контракты и в Рашиисе имеют место быть. Подробности мне рассказал отец, даже дал прочесть один экземпляр договора. По его словам, Ивистан безропотно согласился на все условия, единственное, о чем он спорил — имя рода. Отец хотел бы, чтобы я оставила имя Туаро вторым, но тут парень стоял насмерть, — с неудовольствием пояснил он.

— Почему ты не спросил, чего хочу я? — старалась не повышать голос, но ситуация меня задела.

— Такие вопросы решает глава рода, — развел руками отец. — Ты бы не хотела оставить мое имя вторым? — уточнил он.

— Не знаю, — передернула плечами. — Мне не нравится сама ситуация, когда решают за меня. Я — взрослая лиария и хочу принимать участие в вопросах, напрямую касающихся моей жизни.

— Так что насчет имени рода? — отец будто и не слышал моих рассуждений.

— Думаю, для меня не проблема войти в род мужа, — осторожно ответила я. — На Земле именно так и принято, для меня это нормально. Разве мама не вошла в твой род после обряда?

— Вошла, — кивнул отец. Помолчал немного, сверля меня взглядом. — Ты, видимо, не совсем понимаешь, ИльРиса. Род Туаро насчитывает четырнадцать поколений, — со значением сообщил отец. — Тогда как Рейзенары лишь три. Деризари не стремится в храм, и я боюсь, что старинный род Туаро прервется, — искренне признался отец.

— Но ведь и Ивистана можно понять. Он единственный сын в семье. Если он не продолжит род, то четвертого поколения просто не будет.

— Это так, — спокойно согласился отец. — Однако я прежде всего пекусь о своем роде, как ты понимаешь.

— Понимаю. Так к чему вы пришли в итоге?

— Ты станешь ИльРисой Рейзенар Эйлирис, — с кислым выражением сообщил отец.

— Папа, все будет хорошо, уверяю тебя! Деризари еще очень молод, он обязательно встретит ту, кого захочет отвести в храм и пройти обряд единения.

— Эх! — покачал головой отец. — В последние годы все меньше истинных пар. Лиары погрязли в своей исключительности и важности. На притяжение душ, чувства никто уже не рассчитывает. Браки заключаются договорные, потомство рождается слабым.

— Папа, а что будет, если кто-то из пары встретит свою половинку?

— Не понял.

— Я имею в виду, уже после того, как пройдут обряд под воздействием жреческого настоя. Что, если один из них влюбится потом?

— Не влюбится, — покачал головой отец. — Узы не позволят. Обряд в храме — это прежде всего связь энергий. Вступая в союз, двое обмениваются своей циани, это скрепляет пару крепче любых чувств. Неважно, прошли они обряд по любви или под воздействием, если союз одобрен и скреплен в храме, если обмен энергиями состоялся, они связаны навсегда.

— Не так уж и навсегда, — не сдержалась я. — Ты ведь разорвал связь. Причем истинную.

— Спасибо, что напомнила, — без тени улыбки, произнес отец. — Ты права, связь можно разорвать, но лишь в исключительных случаях и только в храме. Без жреца этого не сделать.

— То есть, вступая в договорной брак, оба лишают себя возможности встретить истинную пару, половинку.

— Они лишают себя, прежде всего, крыльев! — заметил отец. — Остальное у них есть. При условии, что оба пьют жреческий настой, они вполне счастливы, думают, что любят друг друга, у них появляются дети. Все прекрасно. Только оглянись вокруг, дочка. Как много лиаров в истинной ипостаси тебе довелось встретить в Луидоре?

— Очень мало, — честно призналась я. — Всего нескольких.

— Именно так. А ведь еще лет пятьдесят назад в небе над Луидором могло быть не видно светила, так много истинных предпочитали крылатый облик. Мы вырождаемся, и сами тому виной. Я рад, ИльРиса, что ты встретила свою пару. Крылья — лучшее, что дала нам Матерь-создательница. Потерять их ничуть не легче, чем лишиться части души.

Пока отец с владыкой были заняты обсуждением важных вопросов, лиария Ниота предложила выйти в сад. Не в общий, доступный любому посетителю дворца, а в ее личный дворик.

— Я рада, ИльРиса, что ты смогла вернуться назад. Конечно, я не могу не грустить из-за смерти милой Айсиры, но такова воля Матери-создательницы, и не мне с ней спорить, — тихо говорила лиария, пока мы шли широкими коридорами дворца.

— Бабушка упоминала, что вы с ней дружите, — робко обратилась я.

— Далиша — моя верная подруга, — тихо позволила себе рассмеяться Ниота. — Мы с ней учились