Виктория. Вспомнить себя 2 - Раяна Спорт

Француа скорчил такую гримасу, словно разочаровался в моей адекватности.

— Себастиан — дух этого здания, — прошипел Француа, оглядываясь по сторонам и проверяя, не подслушивает ли кто нас. — Да, он бесспорно привязан к зданию, но если ты возьмешь часть отеля с собой, тооо…

Мужчина выжидательно растянул последнее слово, будто я должна была договорить. Но я не хотела играть в его игры. Мой мозг лихорадочно переваривал то, что он только что произнес и находил выход из сложившейся ситуации.

— Ваза подойдет? — махнула на я маленькую фарфоровую бутылку с высохшей ромашкой, что стояла на ресепшене.

Плечи метрдотеля поникли, уголки губ «слетели» вниз, будто их потянули за нитки с привязанными грузиками.

— Ваза? Ну вот ты сейчас это серьезно? — кивал он, произнося каждое слово.

— Часть отеля, — выдохнула я, сдаваясь.

— Именно, а не это дерьмо, что подкинула мне Моррис из закромов своего дряхлого чемодана, пытаясь загладить свою вину после того, как спутала номера и отдраила не тот, что нужно.

Предположу, что Моррис — одна из горничных, однако спрашивать об этом не имело смысла, как не имело смысла то, что я все же ей посочувствовала, ибо как не мне понять всю глубину ее страха пред сильнейшими. Кто-кто, а Француа никогда не передаст ей ни слова, мною сказанные.

— Так я должна тащить стены? — задрав брови ко лбу, округлила глаза.

Нет, я понимала глупость сказанных мной слов. Посмотрев по сторонам и убеждаясь, что мы сами сейчас выглядим как пещерные люди. Здание видоизменилось из-за региона, в который попадало, словно подстраивалась под его реалии. И учитывая, что мы сегодня находились в каменных джунглях, Себастиан стал неотъемлемой ее частью. Теперь заснеженный антураж Сноуленда, что мы вчера посетили, был куда более депрессивным, от одного взгляда на который вело холодом.

— Надо взять с собой то, что является самой частью здания. В общем, держи.

Француа достал из-под стойки небольшую доску, которая в данный момент выглядела так, словно ее измазали в мазуте или опылили камнем, если такое сравнение вообще уместно.

Боже, ее что выдрали прям из стены? Какое кощунство! Сразу представилось, как Себастиан вернется в свое прежнее состояние и у него будет ободран до внутренних органов бок.

— Итак, это Себастиан, — сделала я выводы. — Думала, он будет симпатичнее, судя по вашим словам, — вновь я не удержалась от колкости. — И как часто братец ошивается под столом? Наказан вами?

Глаза метрдотеля сверкнули огнем. Я же как можно быстрее взяла доску, которая оказалась тяжелее, чем я рассчитывала, и пошла в сторону двери.

— Если до полуночи вы не вернетесь, он погибнет, — со спокойной серьезностью предупредил меня голос со спины. Хмыкнула. Видно, у братьев был подобный опыт, когда они с минуты на минуту забежали в здание.

— Что еще мне нужно знать? — все так же не поворачиваясь, спросила я.

— Береги его, — лишь сказал Француа, и в кои-то веки мне показалось, что между нами треснул лед.

Едва я открыла входную дверь, нас с доской подхватил ветер, будь он неладен! И это же природное явление мгновенно доказало мне, как мало одежды я нацепила на себя.

Через полуоткрытые глаза я смогла определить, что нахожусь на почти безлюдной улице, а точнее в ущелье, где высокие горы справа и слева от меня являлись не чем иным, как домами местных жителей.

Догадалась я об этом лишь по одной простой причине: из небольших дверных щелей валил дым, видимо потому отверстия и были меньше положенного, ведь использовались вместо печных труб. И да, скорее всего, делать лишние дыры в камнях не просто сложно, сколько вновь было чревато тем, что в жилье проникнет холодный ветер, а стекло ставить не имело смысла, если оно замерзало все равно через него ничего не было видно.

Я еле-еле передвигалась по улице. Ветер был настолько сильным, что казалось еще немного и меня вот-вот снесет с ног.

Себастиан в роли доски был не лучшим помощником в данном деле. От одной только мысли, что я тащу на себе взрослого мужчину у себя подмышкой, кроме смеха ничего не вызывало. Но было одно «но»! Я его чувствовала! На подсознательном уровне я действительно знала, что он внутри, что и ему так же одновременно и смешно, и некомфортно от того, что он обуза данной ситуации.

— Надеюсь двуногим ты более веселая компания, — прокаркала я, перекрикивая шум ветра.

«Господи, куда я вообще иду?» — хотелось мне вопить.

С вечера, собирая вещи, я пыталась разработать план действий, но он все более и более казался мне теперь сказочным. Реальность на практике мне всегда показывала, где раки зимуют, поэтому полагаться чисто на то, что вот-вот я встречу мудреца и что он покажет мне дорогу была все более смехотворной.

В конце концов я остановилась на том, что в городе однозначно должно быть некое злачное место, где собирается местный народ. Как-то же они должны узнавать новости и решать свои бытовые, административные проблемы. Было бы просто прекрасно, если бы это была таверна. Не думаю, что в местной ратуше мне так привольно все расскажут о ведьмах и местах, где те обитают.

Как найти здесь таверну — вот был действительно интересный вопрос! Особенно учитывая то, что местной карты у меня не было. подумав и поразмыслив, решила остановить первого попавшего гражданина и спросить.

Не могу сказать, кто это был. Мужчина? Женщина? Парень? Девушка? Фигура местного жителя была полностью завернута в меха, единственное, что осталось более-менее открытым — это глаза, но и они были спрятаны за толстыми линзами очков. Причудливое существо, но в этот момент я ему позавидовала, ведь у меня самой уже зубы начали стучать мелкой барабанной дрожью.

— Где здесь таверна? — спросила я, заикаясь и вопя, что есть мочи.

Он посмотрел на меня и лишь по тому, что он имел честь остановиться, я поняла, что привлекла его внимание. Гражданин ничего не сказал, а лишь махнул рукой в одну из дыр в пещере справа. Кажется, там даже была вывеска или я просто очень хотела в это верить.

Тот, с кем я «разговаривала» свернул в другую сторону. Я же быстро нашла глазами лестницу и полезла наверх, пытаясь держаться за канат, заменяющий перила. Очень полезная вещь, рекомендую! Ведь лишь благодаря ему я четырежды «устояла» на ногах, пока не взобралась на