Преломление миров - Ксения Кирина

Ничего нового он не рассказал, повторил всё то же самое, что и говорил до этого. Единственное, что он дополнительно сделал — показал Глебу запястья; на левом красовались те самые браслеты из тёмного металла, на правом — серебряная цепочка с несколькими прозрачными кристаллами.

Глеба это успокоило, и он даже снизошёл до собеседника — во всех смыслах, спустившись с крыльца.

— А как выглядит это самое оружие, отрезающее от магии? — спросил он, пока Аэнгил одёргивал рукава.

— Очень трудный вопрос. Ни в Гильдии, ни в Храме Тысячи Светил не знают ответа. Пострадавших на данный момент пятеро, и каждый из них подвергся разному воздействию, после которого более не смог пользоваться магией, — Аэнгил принялся загибать пальцы. — Облако живого тумана, выжженные на ладонях клейма, укус призрачного существа, слепота, подмешанный в питьё яд. И эти повреждения исцелить магией невозможно. Целители полагают, что имеют дело с новой формой заклинания, которая заражает организм подобно болезни. У нападавших Крадущих зримого оружия не было, только магия.

Глеб нахмурился.

— Кто состоит в их рядах? Кроме Александра?

— Лишь некоторые были узнаны, но все они — маги, никогда не состоявшие в Гильдии, либо официально покинувшие её.

— Логично, — хмыкнул Глеб. — И половина покинувших почти наверняка — недовольные Гильдией отщепенцы. А вот скажи мне ещё одно, Аэнгил, — каковы планы Гильдии в отношении моей крестницы? С магией или без неё, она — наследница Александра и всего его имущества. Право крови, насколько я помню, в Эленайе никто не отменял.

— Всё не совсем так. В Гильдии хранится завещание Бринка, составленное им незадолго до исчезновения, — объяснил Аэнгил. — Дом остаётся Вите, как и именное хранилище в Храме, но отдельно назначен перечень предметов, которые Александр пожелал передать Майе Хинт. Они хранятся в опечатанном сундуке в доме Бринка.

— А что насчёт колец? — спросила Вита, подняв правую руку.

— Это подарок вашего отца, следовательно, они принадлежат вам, — Аэнгил пожал плечами. Вита сделала вывод, что о свойствах колец ему ничего не известно. — Регент подтвердил повеление короля о сохранении имущества Бринка до вашего возвращения в Эленайю. Пока Александр подозревается в сговоре с Крадущими, вы вправе пользоваться домом и некоторыми привилегиями.

— Если только дом Александра не кишит Крадущими, — насмешливо сказал Глеб. — Нисколько не удивлюсь, если там для Виты подготовлена ловушка.

— Потому меня назначили сопровождающим Виты.

— Но зачем я могу понадобиться Крадущим? Я не маг, и лишить меня магии заведомо невозможно, — сказала девушка.

— Быть может, в этом и разгадка, — заметил Аэнгил. — Или же всё гораздо проще — как-никак, вы дочь Александра. Его могут попытаться шантажировать вашей жизнью.

— Для этого им придётся сначала меня захватить, — отрезала Вита.

Аэнгил на это ничего не ответил, но уставился на девушку с нехорошим прищуром, словно прикидывая, как бы её половчее «захватить».

Глеб резко вскинул правую руку, и на его ладони вспыхнуло алое магическое пламя. Аэнгил отреагировал мгновенно и создал щит.

Всё произошло так внезапно, что Вита отшатнулась, запнулась обо что-то и упала бы, если бы не ухватилась за перила.

У каждого мага свой и один-единственный цвет магии. Магия Аэнгила была зелёной — яркой, но не кислотной и не ядовитой. С рубиново-алыми всполохами магии Глеба создавался угрожающий контраст.

— Осторожнее, мальчик, — негромко произнёс Глеб. — То, что Вита — не магесса, не означает, что магия за неё не вступится.

— Уверяю вас, я не из Крадущих Свет, — примирительно проговорил Аэнгил и опустил руку. Искры нерастраченной энергии гасли, не касаясь земли. — Сейчас в Эленайе крайне напряжённая обстановка, а в королевском дворце и в Гильдии — особенно. Полагаю, вам следует кое-что узнать. Гильдия действительно намерена использовать Виту, чтобы сделать обыск в доме Александра. Также у них есть какой-то интерес к вашим кольцам, — он указал на руку Виты, — но без вашего позволения они их всё равно не смогут забрать, поэтому будут действовать так, чтобы вы отдали их по доброй воле. Я намеревался предупредить вас перед тем, как мы вступили бы в Преломление. Моё же задание дано мне регентом — разыскать Александра до того, как его арестует Гильдия.

— Зачем? — в один голос спросили Вита и Глеб.

— Во-первых, это интерес регента в создании особой защиты для королевского наследника. Во-вторых, внесение поправок в законодательство — вместо казней за особо тяжкие преступления лишать мага способностей. И в-третьих… — Аэнгил на мгновение замялся. — … в третьих, регент полагает, что Александр отправил свою дочь в Зе-Ро с определённой целью…

Вита, не удержавшись, фыркнула.

— Действительно, с определённой — сплавить с глаз долой неполноценного ребёнка!

— В Эленайе больше половины населения — не-маги, и в магических семьях часто рождаются дети без магических способностей, — возразил Аэнгил. — Насколько мне известно, официальной причиной вашего переезда стал развод ваших родителей. Бывшая жена Александра сама согласилась поехать сюда, хотя у неё был простор для выбора. Повлиял ли на её решение Александр, я не знаю.

— За полуправдой отлично прячется ложь, — сказал Глеб, не спеша гасить магическое пламя.

— Ваше право — верить мне или нет, — Аэнгил устало вздохнул. — Но это не отменяет моего задания и моего долга перед Эленайей.

— Ключевое здесь — твоего.

— Дядя Глеб, я отправлюсь в Эленайю, — тихо сказала Вита. Крёстный удивлённо посмотрел на неё, будто только теперь осознав её присутствие, и сжал кулак; алый свет словно впитался в кожу. — Я дала обещание. И у меня есть право в первую очередь задать Александру вопросы. Даже если ты лжёшь, мне так или иначе придётся пересечь Преломление, но, по крайней мере, я сделаю это на своих условиях, — заявила она, в упор глядя на Аэнгила.

— И я прошу прощения за то, что побеспокоил вас, — произнёс тот.

— Дело не в беспокойстве, — бросила Вита. — Пока мы ещё здесь, я хотела бы знать, при каких обстоятельствах исчез мой отец.

На мгновение над поляной повисло тягостное молчание.

— Рассказывать долго, а у нас не так много времени… — Аэнгил потёр шею.

— Краткость — сестра таланта. Так прояви таланты, мальчик, — Глеб усмехнулся.

— Проще, в таком случае,