Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

Муза последовала за ним. Только теперь, отодвинув краешек плотной бархатной ткани, она поняла, почему не было ни звуков, ни света. Дверь вела на бельэтаж[2] театра, зал которого едва ли уступал Большому по количеству мест. Муза всегда плохо определяла на глаз, но сейчас было видно и так, что здесь могло уместиться по меньшей мере полторы тысячи зрителей. Она прошла вдоль рядов к перилам и замерла в восхищении — бархатно-рубиновые кресла в портере[3] выстроены чёткими линиями, багровые ковровые дорожки, чёрный занавес и сцена, на которой сбились в кучку актёры: расстояние слишком большое, звук теряется в зале и разлетается тихими шепотками неразборчивого эха.

— Давайте спустимся, я представлю вас труппе и подумаем, что делать дальше, — отвлёк её Огюстус и пошёл между рядами к правому спуску в партер.

В голове витала безмятежная лёгкость, Музе не хотелось думать ни о странном имени художественного руководителя, ни о его словах, ни о звуках, которые она слышала во время чтения монолога. Она решила довериться судьбе и вручила себя ей без остатка.

На сцене собралось человек десять, все в рабочей театральной форме. Мужчины и женщины, высокие и низкие — ни одного повторяющегося типажа, ни одной похожей фигуры, взгляда или жеста. Муза оставила чемодан у сцены и поднялась на неё вслед за Огюстусом уже налегке. Актёры обернулись к ним и вразнобой поздоровались.

— Ксандр, где остальные? — спросил Огюстус, обращаясь к высокому курчавому блондину, который внешностью своей мог поспорить с самыми известными изображениями Аполлона.

— Массовка не придёт, мы сразу разделили даты. Вы один, если сейчас возьмётесь за распределение всех и сразу, за двое суток не управитесь.

Огюстус кивнул.

— Да, это правда. А где Эль? Она не возвращалась?

— Вернулась, — Ксандр мельком взглянул на Музу, — злая. Вы устроили там представление?

— Не я, — усмехнулся Огюстус, — у нас новенькая. Весьма перспективная, но совершенно неподготовленная. Кстати, нужен наставник, кого посоветуешь?

— Неподготовленная совсем? — удивился Ксандр. — Ну, тогда, может быть Адриана?

— Хорошо. Я ему скажу, — Огюстус размял пальцы на руках и, наконец, обратил внимание на Музу. — Я постараюсь кратко ввести вас в курс дела, дальше разберётесь по ситуации. Дела обстоят так, — он заложил руки за спину и стал ходить из стороны в сторону. — В нашем мире существует магия. Она во всём, везде, ей могут управлять даже люди. То есть, изначально так и есть — люди самые сильные маги, они не верят в неё и от того контролируют. Их магия работает в добрых делах, в улыбках, в поздравлениях, они приносят друг другу радость и горе, они живут и дышат магией, создают, идут к своим целям, исполняют свои и чужие мечты.

— Я это написала, — сказала Муза. — Вы читали мою пьесу?

— Нет, — Огюстус остановился и посмотрел на неё. — Сегодня утром я имел удовольствие наблюдать за вами. Я предполагал, что вы придёте ко мне, только не был уверен, как скоро. Повторите ещё раз, как вы меня нашли?

— Случайно…

— О, да, — он прикрыл глаза, будто она доставила ему ни с чем несравнимое удовольствие. — Исключительная редкость. Однако, вам придётся начать свой путь сначала. Контроль великая вещь, я не стану рисковать театром, выводя в первые ряды актёров человека, о котором пока не знаю ничего, пусть даже и очень талантливого.

— Почему? — спросила Муза. — Почему вы считаете меня исключительной? Другие так не считали.

— Они просто глупцы, — пренебрежительно произнёс Огюстус, — и не видят магии. Ах да, — опомнился он, — магия. В мире, где люди обладают той уникальной магией, о которой вы написали, есть и другая сторона. Не все рождаются стабильными, не все обладают нужным количеством магии. В ком-то её слишком мало, в ком-то слишком много. Эта разница и создала обратную сторону мира, ту самую, где сейчас находимся мы.

— Обратную сторону?

— Да. Слишком злые и слишком добрые человеческие поступки отзеркалили мир. Сначала за грань этого зеркала вышли созданные из мрака кошмары, существа пугающие и жестокие. За ними отправились те, кого создали слишком чистые, слишком светлые помыслы и поступки, а потом спустились и люди, уровень магии которых превышал все допустимые нормы или не дотягивал до них. Те, в ком магии от рождения было слишком мало, рано или поздно уходили во тьму, становились существами, а точнее сказать чудовищами. Те же, в ком магии оказывалось слишком много, становились магами. Магия бывает разная, но вся она работает на людей и для людей, и наша тоже.

— Магия? Вы серьёзно? — Муза скептически хмыкнула. — Это очень красивая сказка, но если вы считаете себя магами, я не маг и я тут не при чём. Зачем вы пригласили меня? У вас тут какая-то секта?

Несколько девушек в группе зашептались, на губах Ксандра появилась снисходительная ухмылка.

— Нет, — спокойно ответил Огюстус. — У нас есть магическое управление и контроль за магией. Конкретно мы, актёры, обладаем магией эмоций. Самой сильной и самой опасной из всех прочих. Мы «меняющие реальность» и именно поэтому мы здесь. Мы учим контролировать силу и помогать людям, неспособным или забывшим, как проживать эмоции, как по-настоящему чувствовать и жить. Это наша миссия и единственная возможность быть полезными.

— Если вы такие сильные, то почему работаете в театре, а не в том самом управлении, о котором говорите?

— Ещё каких-то сто лет назад, — перехватил инициативу Ксандр, — «меняющие реальность» действительно стояли у власти во всех сферах обратной стороны, но появился он. Сейчас мы знаем только его имя — Грей, он решил изменить мир, обратить вспять время, менял реальность по своему усмотрению. Но в этом мире у всего есть своя цена, и мы все теперь платим эту цену за него.

Огюстус хохотнул.

— Факт, конечно, исторический и неоспоримый, но мы не идём к власти скорее по той же причине, по которой у обычных людей деятели культуры не идут в чиновники. Зачем это? Если можно творить, жить, приносить людям счастье?

Муза встретила его взгляд и покачала головой.

— Я не верю.

Огюстус отвернулся и махнул рукой.

— Ксандр, покажи ей.

И Ксандр без промедления подчинился. Он встал перед Музой, элегантно развёл руки в стороны, развернул ладони вверх и