Порочный сын подруги. Нам горячо - Юлия Михайловна Герман

Артем опускает лиф моего платья и втягивает сосок в рот, прокатываясь по нему языком.

Хватает всего нескольких толчков его руки, и у меня перед глазами вспыхивают звезды. Я дрожу в его руках, и кажется, что мое наслаждение длится целую вечность.

Пока в затуманенное сознание не врывается какой-то шум.

— Эй! Тут занято! — рявкает Артем.

И я понимаю, что кто-то открыл дверь, увидев нас.

Когда сын подруги прикрывает меня от вошедшего своей мощной фигурой, от удовольствия не остается и следа. Только ужас от случившегося.

— У вас ровно минута, чтобы убраться отсюда, или я вызову охрану! — окончательно спускает меня на землю женский голос. И я осознаю, как низко пала.

Глава 5

— Эй, ты как? И почему не осталась ночевать у меня? — из динамика льется хриплый голос подруги.

После того как меня и ее сына застукали в кладовке, я мгновенно протрезвела. Пока Артем пытался решить мирно вопрос с тем, кто нас побеспокоил, договариваясь не поднимать шумиху, я поправила одежду и пулей вылетела наружу.

Я нашла на танцполе Женю, когда она целовалась с каким-то мужиком. И напомнив ей про Дерека, которого она оставила в постели после бурной ночи в Америке, утащила из клуба.

Довезла ее до дома, проводила до двери и сбежала в свою конуру, заниматься самобичеванием.

— Перебрала вчера, а с тошнотой лучше бороться дома.

Мне даже разговаривать стыдно теперь с подругой, после всего того, что я вытворяла накануне с ее сыном.

— Ну… отчасти согласна с тобой. Но бороться с похмельем предлагаю вместе. На природе. Отказ не принимается.

— Мне вещи собирать надо.

— Пожаримся на солнышке, а потом я помогу тебе собрать вещи. До сих пор не верю, что он тебя выгоняет.

— Тебе правда хочется куда-то ехать? — я же хочу оказаться на другой планете.

— Я мечтаю о шашлыках и лесном тенечке.

— Договорились, — соглашаюсь наконец-то, понимая, что у нас не так много времени вместе.

Поднимаюсь с кровати и отправляюсь в душ. Мне остается надеяться, что до конца Женькиного отпуска я больше не столкнусь с Артемом. Потому что даже не представляю, как теперь должна вести себя с ним.

Пока привожу себя в порядок, телефон звонит не переставая.

На дисплее высвечивается имя Игоря. Но у меня нет ни сил, ни желания с ним разговаривать.

Заношу его номер в черный список, не думая о том, как он отреагирует на это. И продолжаю собираться.

— Никусь, мы подъехали, — звонит через час Женька.

— Кто “мы”? — чувствую, как начинает сосать под ложечкой.

— Тема решил нас подвезти. А мы с тобой сможем “полечиться” в дороге.

И тогда окончательно у меня все ухает вниз.

— Я думала, мы вдвоем… на моей машине.

— Ой, да ладно тебе! После попойки за руль — так себе идея. Артем нам там даже мешать не будет, — зевает подруга. — Это как раз база какого-то его друга. Они будут отдыхать там своей компанией. Так что давай, шевелись. Или мне Тёму попросить помочь тебе с вещами?

— Нет! — кричу испуганно. — Я сама! Иду уже! — начинаю быстрее одеваться, чтобы не допустить того, чтобы порочный парень остался со мной наедине.

Собираю волю в кулак, спускаюсь к подъезду и уже планирую сесть назад, как вижу там развалившуюся на всем сидении Женьку.

— Вперед садись, а то меня укачивает, — болезненно говорит она.

Водительская дверь открывается, и на улицу выходит Артем. Он впивается в меня темным взглядом, а на губах та самая порочная ухмылка.

И я застываю. Потому что сегодня он мне кажется еще более неотразимым, чем накануне.

Взъерошенные темные волосы, глаза цвета зимнего неба, чувственные губы, вкус которых я вряд ли смогу забыть, как и то, какие они на ощупь. Черный рисунок тату по смуглой шее и предплечьям на фоне белой футболки выглядит особенно ярко. Все в его образе кричит о том, что он привык получать от жизни все самое лучшее и самое желанное. Вот только зачем ему я?

От одного взгляда на этого парня у меня внизу живота все каменеет, а между бедер начинает пульсировать. Я помню, как он хорош в поцелуях и ласках, но на этом все. Большее я не могу себе позволить. Он молодой и дерзкий, и ему нужна девочка под стать. А я почти разведенная женщина средних лет, и мне даже думать не стоит о таком, как он.

— Давай я тебе помогу, — Артем обходит машину и забирает из моих рук сумки так, что наши пальцы соприкасаются, и меня прошибает током от этого мимолетного прикосновения.

— Я и сама могла… — бормочу себе под нос.

— Но ведь с мужчиной приятнее, — улыбается наглец, вкладывая какой-то совершенно иной смысл в свою фразу.

Мы садимся в машину, и я стараюсь больше не смотреть на него.

— Кофе? — спрашивает нахал, перед тем как тронуться, и протягивает мне стаканчик капучино.

— Спасибо, — отвечаю сдержанно, мазнув по нему взглядом.

До самой базы мы слушаем треп моей подруги. Женя спасается Просекко из баночки, вытянув ноги на заднем сидении. И судя по тому, как сдержанно ведет себя Артем, невозможно даже заподозрить, будто между нами прошлой ночью было что-то неприличное.

Когда мы приезжаем на базу, он помогает нам занести вещи в домик.

— Ты не выполнила условия договора. Не закрывай дверь на ночь. Приду забирать все, что ты мне задолжала, — шепчет он, перед тем как выйти, и успевает ущипнуть меня за ягодицу, оставляя меня с пылающим лицом, возмущенную и возбужденную.

Глава 6

— Может, сходим в местный бар? Познакомимся с кем-то? — снова предлагает Женя.

Мы сидим в беседке и едим шашлык, что заказали из ресторана, после долгого дня на пляже. Звуки вечеринки, что устроил ее сын с друзьями на другом берегу, заполняют ночной воздух, и мне почему-то становится некомфортно, стоит представить ее сына в окружении всех тех юных и раскованных девиц, которые приехали с его друзьями. Но я не могу думать о нем в таком ключе. Потому что все равно не могу позволить себе даже кратковременную связь с наглецом.

— Мне вчерашних знакомств хватило, — сразу же краснею, вспоминая, как Артем знакомил меня со своими губами и пальцами.

— Какая ты стала скучная.

— Брось, Жень. Ну кто там может быть, кроме молодняка и местных алкашей?

— А что ты имеешь против молодняка? — усмехается она.

— Брось, они ж ровесники твоего сына, — краснею.

— И?

— Прекрати! — отмахиваюсь от нее. — Вот от тебя точно не