Назови моё имя - Татьяна Чащина-Анина

— Да?

— А тебе сколько лет?

— Семнадцать.

— Неплохо.

— Просто отлично, — посмеялась я. — Спасибо за чаепитие. Королевское. Оно реально таким оказалось.

Ему позвонили, он отвлёкся, я сбежала.

Для первого раза неплохо.

А ремонт закончен, я могла его больше не увидеть. Да, так. Но и такое внутри происходило, что руки тряслись, а ноги сами несли к дому.

Верхней одежды на мне не было, я жила рядом, добежать — не проблема. А после седьмого много народа тусовалось вокруг школы, но никто не окликнул. Я видела, как Виталик испуганный метнулся за спины своих дружков. Нужно было дать ему вольную.

Он мне не нужен. Это невозможно после встречи с Чёрным принцем, вернуться к безликому бабнику.

3

Мама с папой познакомились очень давно. Посёлок для проживания выбрали только потому, что здесь дёшево стоили квартиры. А работали всегда в городе. Квартира четырёхкомнатная, шикарная, с двумя лоджиями, метраж большой. Дом хороший.

Я у родителей была единственной дочкой. Потому что у мамы больное сердце, и на второго ребёнка она не решилась. Мама никогда не повышала голос, мама была добрая. Умерла совершенно недавно.

Папа.

Что можно сказать о папе хорошего — я его и не знала. Всю жизнь на работе. Именно там, на этой вонючей работе он и познакомился с тётей Светой. Возможно, ещё до того, как мама умерла, а маму ему, наверное, было просто жалко, он её не хотел доводить до сердечного приступа. А может, я чего-то не знаю. Может, мама узнала и умерла от этого.

Но тётя Света уже там на чемоданах сидела со своими двумя дочками.

Похоронили маму в начале лета, а осенью папа сказал, что хочет привести в дом женщину с детьми.

Я не знаю, чем она его взяла. Полноватая женщина, вовсе не красивая и злая. Может быть, то, что моложе папы? Короче, она его окрутила, наверное сходила, к каким ведьмам. Я просто не могу объяснить происходящее.

И начался форменный беспредел!

Я, оказывается, зря комнату занимаю! Почему это её дочки должны жить вместе в комнате, а я одна?!

Вике шестнадцать, ещё та гулёна. Альбине девятнадцать, эта великая прошмандовка.

Они друг на друга не похожи. От разных отцов. И девятнадцатилетняя совершенно со скверным характером. Постоянно дерётся. Ей, конечно, нужно было отдельную комнату, потому что она не только за Вику могла набить, но и саму Вику.

И эту дылду надо было тащить в наш дом! Она уже взрослая, но «девочке жить негде».

Я с папой пыталась поговорить. Вместо этого он мне побольше денег скинул на карточку и попросил, чтобы я отстала от него. А потом мачеха узнала, что у меня есть здесь жильё — маленькая квартирка.

Когда родители покупали большую квартиру, у них осталось немножко денег. Мама все хотела Фею пригласить. Ну, имя такое у моей тёти — Фея. И чтобы она поселилась вот в этой маленькой квартирке.

Фея приехала как раз, когда мама заболела. Но она вышла замуж, и теперь живёт в большом доме. А квартира моя.

Меня ударили по щеке. Как-то резко в себя пришла после чая с тмином, от обиды чуть не разревелась.

У Альбины бешеные глаза. Вика — крыска, с маленьким лицом и вонючими крысиными глазками. Хихикала за её спиной.

Мне даже, блин, на кухню не зайти. Я уроки не могу делать. У меня ничего не осталось в этой квартире.

Альбинка дала мне пинок прямо по попе. Я побежала по коридору в свою комнату. Нужно было, конечно, что-то решать. Здесь ремонт хороший и место хорошее, но бывает так, что обстановка — шик, а жизни нет. Совсем плохо мне с этими людьми. Мачеха вышла из комнаты, она работала, но работала как-то по сменам. Я прямо на неё налетела, она недолго думая, ударила меня по голове.

— Ты что тут прыгаешь на меня?!

— Она меня оскорбляла в школе, мама, — наябедничала Вика. — Варька издевается надо мной, она меня унижает. Виталик в меня влюбился, эту шкуру видеть не хочет. А она ревнует и злится!

Я чуть не задохнулась от возмущения.

— То есть тебе мало что я здесь убираю, в этом доме? — закричала на меня мачеха, и рожу её всю перекосило. Она держала меня за руку, сжимая её до резкой боли. — Засранка! Грязнуля! В ванную после тебя не войти — вся в волосах. Метёлку какую нарастила.

— Подстричь её надо, — кровожадно предложила Альбина, у которой три волосины на голове.

Мачеха хоть и была редкостная ведьма, но видимо поняла, что это перебор.

— Сколько он тебе денег перечисляет?!

Она попыталась обыскать меня, но я её ударила.

— Ты не имеешь права до меня дотрагиваться!!! — закричала как можно громче. В прошлый раз соседка пришла. — Пошли во-он! Вы в чужом доме! Это моя квартира!

— Ты здесь только часть имеешь, — закричала на меня Альбинка. — Поняла? Остальное — мы.

Отец как бы не появлялся в моей жизни никогда. Все моё представление об отце — это какая-то тушка, лежащая на диване, пытающаяся выспаться. Иногда от него пахло пивом, иногда не пахло. Я с ним почти не разговаривала.

И что мне делать?

У меня была тётя. Я мало с ней общалась, сама не шла на контакт, но теперь, наверное, надо было.

Я забежала в комнату и, всхлипывая, начала спешно собирать вещи в сумку и рюкзак.

Вика схватила мой рюкзак и швырнула его в коридор.

— Ты здесь не нужна!

— Вали к своей худосочной тётке! — рычала мачеха.

Альбина замахнулась, я полезла с ней в драку. Вика присоединилась. Вот ей я врезала хорошенько. Мачеха вывернула полностью мой рюкзак и попыталась сломать банковскую карточку. А мне восемнадцати нет, я вторую не оформлю. Все силы кинула на спасение карты. Как закричала!

Со всей дури Альбинка ударила своей твёрдой пяткой по экрану моего телефона. Не так-то просто сломать мои надёжные, дорогие вещи.

Девки разошлись в злобе, я начала кричать, орать, а они затыкали мне рот, выдрали мне клок волос, я уже пожалела, что распустила волосы.

— Вырядилась! На какие шиши, ты купила себе этот костюм?

Мачеха вернулась с кухни с чашкой кофе и вылила на мой новенький чистый спортивный костюм остатки напитка. Меня били её дочери.

— Да выкиньте эту свинью отсюда, — смеялась тётка. — Девочки, выкиньте её.

Страшная ведьма нагнулась надо мной, сузила глаза. Она была уродлива! Что папа в ней нашёл?!

Я уже не говорила ни