Тени прошлого - Оливер Стормс

Она разглядывала Лисбург, как страницы любимой книги, в которой описаны приятные детские воспоминания, первые сильные чувства и разбитое сердце. Сандре показалось, что даже солнце тут светило по-особенному, словно шепча: «Добро пожаловать».

Сандра выкрутила руль влево и свернула на узкую улочку, не слушая ностальгическую болтовню мамы и тети, под которую уснула Дженни. Бабушкин дом стоял на окраине рядом с небольшим лесом, за которым текла река Потомак.

– Приехали! – воодушевленно объявила Сандра.

Они вышли из машины, разминаясь после дороги. Тетя Нора втянула носом воздух и блаженно прикрыла глаза, будто окунулась в теплый водоем воспоминаний.

Дженни выскочила вслед за бабушкой и побежала к дому, пока Сандра разглядывала грустную картину: потрескавшийся фасад, слегка покосившуюся веранду и ее любимые качели, сиротливо болтавшиеся на поржавевших цепях. Когда-то ухоженный сад зарос сорняками, кустарники засохли, только вековой дуб стал выше, он сторожевым псом охранял дом, раскинув широкие лапы. Сандре захотелось обнять его и пожалеть, ведь хозяйка к нему больше никогда не вернется.

– Эби, нужно выставить его на продажу, пока он окончательно не развалился. – Голос тети Норы вырвал Сандру из задумчивости.

– Да, наверное, ты права – дому нужен уход, хотя мне будет жаль с ним расставаться, – вздохнула Эбигейл Локвуд.

Сандра взяла у матери ключ и поднялась на веранду, доски жалобно скрипели под ногами. Она открыла замок и дернула тяжелую дверь. Та нехотя поддалась, впуская внутрь, где все еще пахло лавандой, сыростью и временем. Пыль танцевала в теплых лучах солнца, стелившихся на потертый пол. На каминной полке сиротливо стояли рамки с фотографиями молодой, улыбающейся бабушки Руби, влюбленного в нее дедушки Брэндона и маленьких Эби с Норой. Мебель, покрытая белыми простынями, казалась застывшими призраками прошлого.

Бабушкин дом – больше, чем просто стены и крыша. Он – живое воспоминание о теплых и бесконечно дорогих моментах, каждая деталь пробуждала в Сандре забытое ощущение свободы. Ей нравилось проводить здесь летние каникулы – вдали от родителей, где никто не требовал прилежно учиться, ходить в музыкальную школу, зубрить французский и китайский языки.

Все усилия оказались напрасны – они не нужны ни мужу, ни дочери.

– Мама, я хочу кушать, – заныла Дженни, дергая Сандру за руку.

В дверях появилась мать Сандры.

– Идем, милая, я тебя накормлю, – позвала она Дженни.

Дочь отпустила руку Сандры и побежала к своей бабушке.

– Господи, эти часы все еще идут! – воскликнула тетя Нора, выглядывая из спальни своих родителей. Ее глаза светились от неподдельной радости. – Я их завела, и они пошли! – восторгалась она. – Можно их забрать?

– Забирай, что хочешь, Нора! – крикнула мать.

– Им больше полувека! Представляешь, Сандра! – продолжала тетя.

Кассандра улыбнулась и прошла вглубь дома к своей старой спальне, давным-давно принадлежавшей ее маме и тете Норе. В этой комнате тоже ничего не изменилось, кроме появившейся пыли. Та же картина с цветами на стене, бежевые занавески, потемневшие от времени, стеганный зеленый плед и потертый рабочий стол с настольной лампой.

Сандра выдвигала ящички, от резкого движения в них катались сломанные цветные карандаши. Но, задвигая нижний, она почувствовала небольшую преграду. Сандра опустилась на корточки, просунула руку и замерла, нащупав нечто совершенно невозможное.

«Не может быть!» – подумала она, вытаскивая находку. – «Так вот где он был все это время!»

Сандра завороженно смотрела на коричневую тетрадь в твердом лаковом переплете с кодовым замочком – ее личный дневник, который она вела в то чудесное лето двенадцать лет назад, когда впервые влюбилась.

Сердце затрепетало от волнения, а на губах появилась мечтательная улыбка. Сандре до зуда в ладонях не терпелось его прочесть и окунуться в счастливое прошлое. До того момента, пока оно не раздавило ее чувства. Нет, записей «после» там уже не было. Вспомнить бы еще код.

– Сандра, где ты? – позвала мать.

– Я в спальне, – отозвалась она, пряча дневник в сумку.

Ей не хотелось показывать маме сокровенную находку. Она сразу догадалась бы, что там написано. У них с матерью довольно прохладные отношения, чтобы открывать нараспашку душу и обсуждать прошлое. Пока отец растаптывал мечты Сандры, а она захлебывалась слезами, мать делала вид, что все в порядке. О каком порядке шла речь, если ее мир рушился в шестнадцать лет и разлетался на части?

Пообедав, они принялись разбирать бабушкины вещи, сортируя на то, что они заберут, и то, что нужно выбросить. Сандра искала в громоздких шкафах коробку, побудившую ее приехать сюда. В ней хранилось нечто очень важное – дедушкин фотоаппарат.

– Что ты пытаешься найти? – одернула ее мать.

– С чего ты взяла? Просто смотрю.

– Ты бы так не хмурилась и не вздыхала каждый раз, – подметила мать.

– Фотоаппарат, – неохотно призналась Сандра.

Лицо матери стало задумчивым. Она переглянулась с тетей Норой, но та пожала плечами.

– Странно… Поищи на антресолях, – почти одновременно посоветовали они.

– Уже смотрела. А бабушка точно не забирала его в Арлингтон?

– Я бы знала.

Сандра продолжила поиски, ею овладевал азарт, но больше ее заботил вопрос: не отдала ли бабушка фотоаппарат Кристиану – тому мальчику, пустившему корни в сердце Сандры? Они все еще были в ней. Прошли годы, но они не сгнили, а прижились и окрепли, порой мучая ее щемящей тоской.

* * *

День пролетел, как щелчок пальцев. Они вчетвером сидели за деревянным столом на веранде: мать Сандры и тетя Нора, попивая травяной чай, наперебой рассказывали забавные истории из детства.

– Мам, я спать хочу, – пробормотала Дженни, зевнув.

Сандра посмотрела на дочь с улыбкой. Ей и самой не терпелось как можно скорее уединиться в спальне.

– Пожелай бабушкам спокойной ночи и идем.

– Спокойной ночи, бабушка Эби и бабушка Нола, – устало проговорила Дженни, снова зевнув.

– И тебе, милая.

Кивнув матери и тете, Сандра повела дочь в спальню. Она помогла ей помыться и уложила спать на соседнюю кровать. Когда малышка заснула, Сандра закрыла дверь на щеколду, включила настольную лампу и вытащила дневник из сумки.

Оставалось дело за малым – вспомнить код, чтобы открыть металлический замочек. Сандра знала, что это не чей-то день рождения и не бессмысленный набор цифр. Эта дата имела значение, только какое – день знакомства или день первого поцелуя?

Злясь на дырявую память, она крутила цифры взад-вперед, пока ее вспышкой не озарило, где хранилась подсказка. Сандра слезла с кровати и начала ее медленно отодвигать, стараясь сделать это бесшумно. Включив на телефоне фонарик, она направила