Чудо для Hot-табыча - Влада Ясная

Свет проникает сквозь щели в потрепанных жизнью жалюзи на окнах. Щурюсь от яркого утреннего солнца. Утром бьет в глаза, после обеда бликует на экране компа. В закоулках городской суеты начинается обычный день отдела закупок. Плеснула кипятка в кружку и жду, когда загрузится Битрикс, При таком ярком освещении отчетливо видно каждый кофейный потек, каждое пятно кофе на розовой матовой глазури чашки. В обед отмою, сейчас просто нет сил. Именно так я думаю каждый день.

Половина дня прошла в бездумном втыкании в монитор и забивании данных. Чувствую себя труженицей пчелкой, бережно заполняющей одну за другой соты-ячейки. С предсмертным воем кита в желудке часы бьют обеденный перерыв. Сбегаю в кафешку на бизнес-ланч.

Ох, наконец-то можно в тысячный раз оглядеть столовку для планктона, полюбоваться пейзажем в запыленных окнах, посидеть на скользком пластиковом стуле. Ничего, главное — не на работе. А еще откусить разом пол котлеты и с наслаждением жевать.

Ну вот, последний кусочек съеден, вилка звонко брякнула в пустую тарелку, пора обратно за комп. Нехотя отодвигаю стул, ножки мерзко скрипят по полу. В толпе тружеников сворачиваю за угол в тень рослых фикусов: в сумке вибрирует телефон. И кому это я понадобилась?

Номер незнакомый: значит, охамевший клиент звонит прямо во время обеда. Обычно я таких отбриваю раз и навсегда, но всегда найдется кто-то с кем такой разговор у нас в первый и последний раз в жизни. Это при хорошем раскладе. При плохом звонят из очередной шарашки микрофинансирования, где ненаглядный бывший набрал кредитов. Почему-то персональные данные супругов в них становятся достоянием общественности и базой коллекторов. Правда и с ними у меня обычно разговор короткий и тоже один единственный раз. Затем номер блокируется с пометкой спам.

— Слушаю, — отвечаю я голосом, от которого молоко моментально превращается в кефир.

— Так слушай, внимательно и чутко, Надежда, — сказали чувственным глубоким баритоном. Никогда еще на памяти разговор с коллектором не начинался с флирта. Я заинтригована. — Наше общение вчера вечером как-то не заладилось… Хотелось бы кое-что прояснить…

До меня постепенно начинает доходить, где я слышала этот голос. Вечер накануне. Клуб Антона. Быть того не может! Недовольный клиент как-то умудрился меня найти и сунуть нос в мою личную жизнь за стенами клуба! Вот наглец, что и так было понятно из первой встречи.

— По вопросам записи звоните на ресепшен! — ледяным голосом мурлыкаю я в трубку и уже собиралась сбросить вызов.

— Оу, — в короткое «оу» умещается весь диапазон интонаций от ехидства до злорадства. — Вам видимо еще не сказали… — это «видимо» предназначается только для меня, он-то уже в курсе: — С сегодняшнего дня я владелец вашего заведения.

Внутри будто что-то оборвалось. Как Антон мог так поступить? Он так любил этот клуб! Столько сил вложил в его создание! Лично подбирал весь персонал и вдруг…

— Кстати, о новой кадровой политике, — холодный деловой тон кажется еще более неприятным, чем его хамский флирт. — Мы исключаем внештатное совместительство для всех работников шоу-групп. Только полное трудоустройство. Не терплю, когда кто-то ходит на сторону. — В трубке слышится двусмысленное хмыканье. — Свяжитесь с отделом кадров.

— Обслугу из випок в штат переводите?

У Антона я работала на своих условиях и менять их не собиралась. Кому-то пора понять, что я не подтанцовка, а прима!

— Вы меня не поняли, Надежда. Свяжитесь в вашим отделом кадров по основному месту работы. Больше вы там не работаете. Можете уходить прямо сейчас, — он распоряжается так, будто уже обо всем договорился.

— А это мне решать, где я буду работать! Ищите себе новую звезду! — Я вкладываю весь свой гнев в слова и не забываю сделать ударение на последнем слове.

В трубке раздается мягкий чарующий смех.

— Ох, Надежда. Вы у меня не первая и уж точно не последняя, но единственная Альфа и Омега. Пока что. Не задерживайтесь сегодня. Не люблю опозданий, — видимо неповиновения он тоже не любит, поэтому первым сбрасывает вызов.

— Да пошел ты, — летит в тишину динамика.

После насыщенной беседы мнение мое не поменялось: приятель Антона — редкой наглости мудила. От таких надо валить, сверкая пятками, что я и собираюсь сделать. Вернее: просто больше не появляться на пороге клуба, где, как он сказал, я Альфа и Омега. Не беда. Найду новый. Этот же я как-то нашла, и все же какую-никакую известность уже получила. Клиентская база у меня небольшая, зато железобетонная — быстро сменят локацию для истязаний, стоит мне приказать. Основа такого бизнеса — постоянные клиенты. Это обоюдоострое лезвие: такие клиенты любят постоянство.

Представляю, как наглец будет умолять меня вернуться, когда его бизнес посыпется. Я же возвращаюсь в офис. У входа в контору стоит припаркованное шикарнейшее авто. Мазда последней модели, выкрашенная явно на заказ в нежно-бирюзовый цвет. Вышколенный водитель хозяина дорогущей тачки ждет прямо на жаре у задней двери и распахивает ее, стоит мне поравняться с задним бампером.

— Надежда? — окликает меня водитель, холеный в брендовых шмотках. Мой контингент. На таких у меня глаз наметан: постоянно приползали ко мне под плеть.

— Мы знакомы? — невольно отступаю назад и оторопело спрашиваю, хотя очевидно, что нет.

— Я по поручению Тимура Абесовича, — суетится он. Из кожаной папки торчат какие-то документы. — В отделе продаж вы больше не работаете, — помощник наглеца демонстрирует мне свежеотпечатанный приказ об увольнении за подписью генерального нашей конторы.

Чувствую, как брови подползают к макушке.

— По какому поводу, позвольте?

Кого он там назвал, черт возьми? Или как там правильно? Шайтана?

— По соглашению сторон, госпожа Земская. Вот ваше заявление. Уладим формальности и можем ехать. Времени в обрез, — хмырь и глазом не моргнул.

— Никуда я с вами не поеду, — я начинаю пятиться назад и озираться в поисках укрытия.

— Это по поручению Тима Абесовича. У нас четкие инструкции по модернизации представительского вида.

Угу, так я и поверила. На предпродажную подготовку собрались меня вывезти или на тест-драйв, который вчера сорвался. У меня сейчас мозг расплавится, то ли от жары, то ли от того, что меня загоняют в угол.

— Надежда Николаевна, давайте не будем накалять обстановку и портить вам трудовую книжку, — он пихает мне в руки папку с заявлением. — Тимур Абесович оформил вас в штат, премиальные плюс процент с клиентуры…

Хм, хитер оказался Хоттабыч. Пробегаю глазами по документам. Зарплата выходит втрое больше,