Бабочка и огонь - Хельга Нортон

Ада водрузила себе на тарелку огромный кусок шоколадного торта:

— Вот именно, — ответила она с тяжелым вздохом. — Я работаю официанткой и посудомойкой. Небольшое уточнение — работала. Теперь даже и этой работы не имею.

Так вот, почему у нее такие руки… И, разумеется, она далеко не наивна. Питер нахмурился. Или все же ее поведение — просто умелая игра?

А что если она девственница? Черт возьми! Девственницы ведь требуют постоянства. Преданности. Романтики. А ему необходима женщина сведущая, отдающая себе отчет в том, во что ввязывается. Такая не станет долго ломаться, когда наступит время идти в кровать, и будет весьма сообразительна, представ перед судьей Джексоном. Такая должна уйти восвояси, не обернувшись на прощание.

— Сколько вам лет? — с подозрением задал Питер бестактный вопрос.

— Двадцать шесть.

Он не мог сдержать вздоха облегчения — двадцать шесть! Это воодушевляло. Во всем мире найдется немного двадцатишестилетних девственниц. И все же… В ней было столько чистоты, невинности, свежести… Питер не знал, что и думать.

— Вы спали когда-нибудь с мужчиной? — задал он еще один бестактный вопрос.

И, тем не менее, Ада не так сконфузилась, как официантки, находящиеся поблизости.

— Вы хотите знать…

— Несомненно.

— О, если это может вам чем-то помочь, — призналась она, положив себе после торта пирожное с малиной, — я была помолвлена три раза.

Питер с силой сжал тарелку. Проклятье! Наверняка она спала со всеми тремя! Да с ней рядом и монах бы не выдержал! И вместо того, чтобы почувствовать облегчение, он ужасно разозлился.

— Три?!

— Да.

Она подняла на него ясный взгляд, и Питер прочитал правду в ее глазах. Трое мужчин сжимали в своих объятиях эту чудесную девушку и ничего не сделали для нее в жизни. Сумасшедшие! Кретины!

Он взял из ее рук тарелку с недоеденным пирожным и кивнул в сторону открытой двери.

— Пойдемте. Здесь не место для подобных разговоров.

Она бросила печальный взгляд на оставшиеся десерты и покорно последовала за ним в сад.

Ночь дышала теплом, вечерняя прохлада почти не ощущалась. Деревья были красочно подсвечены волшебными фонариками, крупная низкая луна таинственно смотрела на них оранжевым круглым глазом.

Миновав скамейки, уютно притаившиеся в укромных уголках сада, Питер отыскал наконец незанятую лавочку.

— Скажите мне правду: почему вы хотите выйти замуж? — несколько торопливо начал он.

Ада села, ее платье отливало мягким блеском в сумеречном свете волшебницы луны.

— Ваше право спрашивать меня об этом. — Она бросила в его сторону взгляд полный надежды. — Вы не будете возражать, если я попрошу начать вас первым?

— Ладно, все очень просто — на карту брошено наследство. Или я женюсь или потеряю огромные деньги. И скажу вам прямо: я не намерен их терять.

— Это прекрасно!

Питер раздраженно передернул плечами. Он угодил в очень сложное положение, а для нее все — прекрасно!

Однако Ада сразу заметила его недовольство и поспешила оправдаться:

— Простите, вы не так меня поняли.

— Тогда объяснись, — он незаметно для себя перешел на «ты».

— У меня тоже есть наследство и единственный путь, который позволит мне его заполучить — это выйти замуж. — Она посмотрела на него и улыбнулась. — Какое совпадение, не так ли?

Он приподнял бровь, размышляя над тем, обманывает она его или нет.

— Тогда зачем тебе кратковременный брак?

— Вообще-то я отношусь к браку очень серьезно. Честное слово, мне не по душе быстротечные связи и короткие интрижки, но… — Она запнулась, подбирая нужные слова, и, наконец, решилась. — Короче… У меня есть родственница, некая миссис Галлахер. Она хочет заполучить мои денежки, и делает все, чтобы они не достались мне. — От ненависти щеки Ады заалели. — Она с необыкновенной легкостью уже устранила трех претендентов на мою руку. Именно поэтому я ищу сильного, надежного мужчину. Борьба предстоит нелегкая.

Это объясняло многое. Предыдущие женихи Ады, как видно, были ненадежными ребятами, мечтавшими только об одном: затащить ее в постель.

— Ну что ж, меня не очень-то легко испугать, — сказал Питер, — и я всегда исполнял свои обещания.

— Замечательно!.. — Ада улыбнулась. — Но остается еще одна проблема.

Ну вот, так я и знал, подумал Питер. Пока он уже мысленно рисовал себе захватывающие картины их семейной жизни, она поставила ему примитивную ловушку, в которую он как последний дурак и попался…

— Что за проблема? — мрачно поинтересовался он.

— Ты говоришь, что брак должен быть коротким, но, право, я не знаю, сколько потребуется времени для того, чтобы избавиться от козней миссис Галлахер.

— Я что-то не понимаю. Как только ты выйдешь замуж…

— Если эта кобра узнает о том, что я вышла по сговору, что брак не настоящий, даже представить себе трудно, что она может еще придумать. Давать ей такой козырь в руки просто неразумно. Даже через сто лет она сможет доказать фиктивность брака. А это значит, плакали мои денежки. Она будет настаивать на том, что женитьба — простая уловка.

— В таком случае, — пожал Питер плечами, — мы должны сделать так, чтобы она не узнала о разводе.

— Да она с меня глаз не спускает. Такое известие просто не может пройти мимо нее. Думаю, мне надо сделать еще одну попытку в поисках нужной кандидатуры в мужья.

Питер попытался справиться с разочарованием, которое вызвали в нем последние слова Ады. Он не имеет права сожалеть о ней. Эта девушка прекрасно знает, что ей нужно. Трудности, которых она в жизни видела немало, вряд ли могут остановить ее на пути к цели. Она сама может решить, что ей делать, а что нет. Он лишь поможет ей избавиться от миссис Галлахер. Ну, а после Ада позаботится о себе сама.

И все-таки он боялся предложить ей сотрудничество, считая, что их соглашение будет не совсем уместным для Ады. У нее все еще оставался шанс найти подходящего мужа, который до конца жизни был бы при ней и навсегда избавил от посягательств ведьмы-родственницы.

— Мне кажется, я все-таки не тот человек, который тебе нужен, — сказал, наконец, Питер, приняв окончательное решение, встал и подал ей руку. — Давай разойдемся в разные стороны, и, быть может, ты найдешь того, кто всегда бы оставался рядом с тобой.

Она покачала головой и лукаво улыбнулась:

— Я уже нашла.

Ну, что ж… Он предлагал ей последнюю возможность исчезнуть. Она отказалась… Пусть винит в этом только себя.

— Убегай прочь, красавица. Уходи, пока ты можешь сделать это легко. Я оставлю тебе на память только боль.