Фантазии феи - Мишель Дуглас

— Вам помочь? — поинтересовался Алекс.

Рабочий с сомнением посмотрел на его дорогой костюм, туго затянутый галстук и ответил:

— Мы справимся, дружище. Нам не привыкать. — Затем он повернулся к Кит и продолжил: — Хозяйка, скажи, куда ставить-то.

Алекс отошел, чтобы не мешать рабочим, и тихо наблюдал, как Кит распоряжается насчет мебели.

— Здесь мы поставим диван, а здесь гардероб, а вот тут будет спортивная стенка, — тараторила она, бегая из одной комнаты в другую.

— Мы забыли привезти вам полки, их доставят и установят позже, приносим наши извинения за неудобства, — бормотал рабочий, следуя за Кит.

Еще никогда в жизни Алекс не чувствовал себя таким ненужным.

— Пойдем в сад, там нам никто не помешает поговорить, — обратилась она к Алексу и добавила: — Если будут вопросы, мы там.

— Без проблем, — отозвался рабочий.

Алекс последовал за ней. В саду все было так же запущено, как и перед домом, но, казалось, Кит это ни чуточки не смущало. Она упорно делала вид, что так и должно быть и что мнение Алекса никакой роли не играет.

— Ты просто проезжал мимо или заскочил по делу? — спросила она.

Алекс, одетый в дорогой костюм и при галстуке, чувствовал себя не в своей тарелке здесь, в заросшем саду. Он снял галстук и сунул его в карман, торопливо расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

«Так-то лучше», — подумал он.

Кит принялась за работу. Он еле сдерживался, чтобы не подойти к ней, обнять ее, повернуть к себе лицом. Нет, он не мог этого сделать. Он так старался выкинуть из головы мысли о ней и до сегодняшнего момента думал, что преуспел в этом.

— Ты обратишь на меня внимание? — поинтересовался Алекс, начиная злиться. Все это время Кит ни разу не взглянула на него.

— Когда я была готова подарить тебе все свое внимание, оно было тебе не нужно, — ответила она.

Напряжение между ними нарастало.

Алекс мог заранее продумать речь, мог даже отрепетировать, набросать хоть какой-нибудь план встречи. Почему же не сделал этого?

— Ты уволилась! — вырвалось у него.

— Ты всегда был скор в выводах, — отрезала Кит. Алекс сжал кулаки и тихо выругался. И почему он не продумал все заранее. Разговор явно не клеился.

— Давай обсудим все как цивилизованные люди?

— А зачем что-то вообще обсуждать? — ответила она, обернувшись.

И тут Алекс не выдержал. Разочарование и гнев переполнили его.

— Я не принуждал тебя спать со мной! Кит, мы взрослые люди, и это было твое добровольное решение, так же как и мое. Да, я не оправдал твоих надежд и искренне сожалею об этом. Я бы хотел, чтобы этого никогда не было между нами, но что сделано, то сделано.

— Отлично! — ответила она жестко.

— Что еще я могу сделать, кроме как извиниться?

— Может, тебе попробовать уйти? — съязвила она.

Ее слова поразили его в самое сердце, задели глубинные струны его души. Теперь он точно знал, что эта женщина оставила неизгладимый след. Алекс также знал, что если хочет сохранить свою свободу, независимость и собственное «я», то должен забыть Кит.

— Я не могу принять твое заявление, — произнес Алекс.

Щеки Кит покраснели от гнева, глаза яростно сверкнули.

— Это твоя проблема, Алекс, не моя.

— Но ты любила свою работу!

— И что?

— И тебе не было в ней равных. Вернись обратно в компанию. Я удвою твою зарплату.

— Нет, — покачала головой Кит.

— Я утрою ее. Кит, ты слишком ценный сотрудник, чтобы я просто так тебя отпустил.

Она взглянула на него, и он не мог не заметить, как трясутся ее губы.

— Алекс…

— Послушай, возвращайся. Тебе не нужно переезжать и менять образ жизни. Если уж так тяжко со мной работать, давай я перееду в офис в Брисбене. Оставлю Дональда за главного, утрою твою зарплату, и ты больше никогда меня не увидишь, обещаю.

Кит стояла, не проронив ни слова, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Через какое-то время она промолвила:

— Я думала, ты позвонишь или напишешь. А ты вот так вот внезапно объявился.

Руки ее тряслись. Кит то бледнела, то краснела. Алекс жаждал достичь цели и даже не подумал, как бы лучше это сделать. Единственное, что он знал, — это то, что Кит очень любила свою работу.

Он схватился за голову:

— А может, мне прийти завтра, скажем, в десять, а ты как раз подумаешь над моим предложением.

— Нет, — твердо ответила она, — с этим покончено. Алекс, я никогда больше не вернусь в столицу, теперь мой дом здесь. И жизнь в Танкарри подходит мне гораздо больше, чем жизнь в Сиднее. — Немного подумав, она добавила: — Конечно, предложение очень заманчиво, и я оценила твой поступок, но…

Кит не закончила предложение, да ей и не надо было этого делать. Она содрогнулась всем телом. Его жестокость, его слабость, его нежелание взять ответственность за все, что произошло, усугубили положение. И он никак не мог загладить свою вину.

— Что ты собираешься делать?

— Ну, устроюсь на работу. Бизнес здесь процветает, и с моей квалификацией и опытом это будет несложно.

— Ты уверена, что не передумаешь?

Она кивнула. Внезапно Кит побледнела, и Алекс был вынужден податься вперед и поддержать ее, однако она отдернула руку и отстранилась, на ее лице читалась мука.

— Алекс, я не хочу растить своих детей в городе, я хочу воспитывать их здесь.

Его слух зацепился за слово «дети». Он помнил, какая пропасть теперь лежит между ними. Кит горько улыбнулась:

— Я уволилась не из-за того, что не могу работать с тобой. Причина в другом: я беременна.

Алекс изумленно впился в нее взглядом. На секунду ему показалось, что время остановилось. Слова Кит тяжелыми ударами отдавались в его голове. Беременна… Наконец он пришел в себя:

— Нет! Этого не может быть!

— Я никогда еще не была более серьезной, чем сейчас.

Кит нервничала и заламывала руки. Алекс был в смятении. Он невольно отвернулся. Мозг судорожно пытался найти выход из положения, глаза бегали, Алекса бросало в жар. Наконец он повернулся и закричал:

— И ты думаешь, я поверю, что он мой!

Слезы навернулись Кит на глаза, но она сдерживалась изо всех сил.

— Просто уходи, Алекс, — прошептала она. — Разворачивайся и уходи, и мы представим, что ничего этого не было.

Сердце Алекса колотилось, в горле стоял комок. Он пришел, чтобы вернуть Кит на работу, а услышал шокирующие новости. Да, он мог бы уйти, но ему хотелось бежать без оглядки. Бежать отсюда!