Любовные хроники: Люк Маккензи - Эйна Ли

— А как же миссис Шарп? — спросил Люк. — Кажется, она записана прямо передо мной.

Молодой человек удивленно посмотрел в книгу.

— Вот уж не знаю, шериф. Я только что вернулся с ленча. Спросите-ка лучше у Эрни — он подменял меня.

— А где найти этого Эрни? — поинтересовался Люк.

— Ваша комната номер семь, шериф… — Клерк покосился на регистрационный журнал. — …Шериф Маккензи, — договорил он. Неожиданно лицо его оживилось. — Маккензи! — вскричал молодой человек. — Так вы тот самый шериф, что вступил в перестрелку с братьями Уолден в Стоктоне?

— Ну я, — сухо подтвердил Люк.

— Слыхал, вы пристрелили Бо Уолдена, а Билли Боба привезли к судебному исполнителю? — благоговейно проговорил молодой человек.

— Так где мне найти Эрни? — с ноткой нетерпения переспросил Люк.

— Люди говорят, что Чарли Уолден был не больно-то рад, узнав, что случилось с его младшими братьями.

— Меня это не волнует. Мне платят за то, чтобы я наводил порядок, — заявил шериф.

— Слыхал, вы арестовали Билли Боба, потому что он пристрелил игрока в покер. Это правда, шериф?

— Игрок был не вооружен. Где мне найти Эрни?

— А за что вы прикончили Бо? — не унимался распираемый любопытством клерк.

— Он вздумал остановить меня. — Люк сердито осмотрелся вокруг, а потом твердо повторил: — Так вы скажете мне, наконец, где найти Эрни?

Клерк словно не слышал его.

— А че эта девица такого наделала? — снова спросил он. И, облокотившись на стойку, он прошептал драматическим шепотом: — Поди, закон нарушила, да?

— Я этого не говорил. — Терпение Люка истощилось.

Клерк выпрямился. Он явно был разочарован: похоже, ему не узнать свеженькой сплетни.

— В баре, — буркнул он, кивнув головой в сторону бара.

— Спасибо. — Люк положил на стойку доллар и подхватил ключ от номера, который клерк метнул ему через прилавок. Затем шериф в сопровождении Мордекая направился в бар.

Еще не бывало случая, чтобы Люк Маккензи входил куда-нибудь, не привлекая всеобщего внимания. Вот и сейчас четверка картежников бросила игру и уставилась на высокого человека, появившегося в дверях; два ковбоя, стоявшие у стойки бара, предпочли убраться в угол комнаты. Замер даже пианист, наигрывающий веселую мелодию.

Могучий бармен тут же выставил на стойку два стакана.

— Виски? — предложил он.

Кивнув, шериф сказал:

— Я ищу Эрни.

— Что он натворил? — невозмутимо поинтересовался бармен, наполняя стаканы.

Люк одним глотком выпил виски.

— Надо бы задать ему парочку вопросов, — сообщил он.

— Он играет на пианино, — кивнул бармен в сторону пианиста.

— Налейте мне виски и дайте еще один стакан. — Подождав, пока стаканы будут наполнены, Люк взял их и направился к пианисту.

Шериф молча поставил перед Эрни стакан. Тот, глядя на него, сосредоточенно жевал резинку.

— Здорово, шериф, — наконец промолвил он. — Чем обязан? Может, хотите, чтобы я спел вам что-нибудь?

Люк вынул из кармана карточку.

— Я разыскиваю эту женщину. Ее зовут Абигайль Фентон. Вы не видели ее сегодня?

Пианист внимательно посмотрел на фото Абигайль, которое та посылала Люку.

— Нет, не видел. Никогда не видел, — добавил он.

— Вы уверены? Может, на ней просто не было очков, когда она встретилась вам?

— Нет, шериф, я ее точно никогда не видел, — уверенно промолвил Эрни, возвращая карточку Люку.

— Что ж, и на том спасибо.

— Жаль, что не смог быть вам полезным, шериф.

— Ну как? — спросил Мордекай, когда Люк вернулся к стойке бара.

Шериф покачал головой:

— Нет, он не встречал ее.

Взяв стакан с виски, Эрни тоже подошел к стойке.

— Дайте-ка мне еще разок взглянуть на портрет, — попросил он. Приглядевшись внимательнее, он вздохнул и вернул карточку шерифу. — Эта девочка не больно-то хороша собой, скажу я вам.

— Не больно-то хороша? — возмутился Мордекай. — Да ты, видать, совсем слепой, приятель. Покажите мне портрет! — попросил он Маккензи. — Вот те на! — воскликнул он. — Неудивительно, что вы так сказали. Нет, в моем караване не было никакой Абигайль Фентон. Девушка, которая ехала со мной, была на редкость хороша собой, с волосами цвета спелой пшеницы и глазами как техасское небо. И я не припомню, чтобы она носила очки.

— Послушайте, девчонка, которую вы описываете, очень напоминает мне ту вдовушку, что поселилась сегодня в отеле, — спохватился Эрни. — Такой милашки я в здешних местах и не встречал.

— А как ее зовут? — с интересом спросил Люк.

— Ее фамилия Шарп. — Эрни выразительно закатил глаза. — Хороша необычайно.

— Расскажите-ка мне об этой вдове, — попросил шериф.

— Она говорила, что здесь проездом. Бедняжка потеряла мужа — он погиб на войне. Она даже говорить о нем спокойно не могла — только вспомнит муженька — тут же в слезы! И вся дрожит, вот так-то. Она едет к его родственникам. Полагаю, этот парень был круглым идиотом, уехав и оставив такую красавицу одну!

— Что ж, спасибо за помощь, Эрни. И вам тоже, Мордекай. Рад был познакомиться с вами обоими. — Шериф бросил на стойку два золотых доллара. — Бармен, я угощаю!

Сказав это, Маккензи направился к клерку.

— В какой комнате поселилась миссис Шарп? — спросил он.

Молодой человек заглянул в регистрационный журнал.

— М-м-м… В шестом номере, шериф, — сообщил он. — Как раз рядом с вами. Это в конце коридора на втором этаже.

Люк пошел в указанном направлении, провожаемый полным любопытства взором клерка.

Лежа в ванне, Хани блаженно закрыла глаза, наслаждаясь теплом и горячей водой. За последние пять месяцев ей удавалось ополаскиваться лишь в ледяных ручьях на небольших озерах, встречавшихся каравану на пути, поэтому девушка дала себе клятву, что как только приедет в Сакраменто, первым делом примет горячую ванну.

Блаженствуя в горячей воде, она вспоминала долгое путешествие. После участия в медицинском шоу ей показалось совсем нетрудным править фургоном и мулами. Однако, опасаясь лишних вопросов, она избегала разговоров со своими попутчиками, а вечерами старалась держаться поближе к своему фургону.

Хани в который уже раз подумала, что должна благодарить Бога за вещи, доставшиеся ей от Абигайль. Не желая привлекать к себе внимания, молодая библиотекарша оставила караван, прихватив с собой лишь одежду, а несколько ящиков с книгами и шкатулка с фальшивыми драгоценностями остались у Хани.