К чему лишние слова? - Мишель Селмер

Уголки его рта поползли вверх. Мэгги уже успела забыла, какая у него великолепная улыбка.

Внезапно она поняла, что стоит возле кровати и смотрит на обнаженную грудь Пита.

– Я подожду снаружи, пока ты оденешься, – бросила она, шагнув к двери.

– В чем дело? Испугалась? Боишься, что я встану и ты вновь увидишь мою наготу?

Она пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

– Извини, но в больнице я вдоволь насмотрелась на голых мужчин. И все они устроены одинаково. – Лихорадочно нащупывая за спиной ручку двери, Мэгги надеялась, что ее волнение пройдет незамеченным. – Одевайся побыстрее.

Она выскочила из комнаты. Ей показалось, что за закрытой дверью раздался смех.

Уф! Что с ней? Конечно, парень ей давно нравился, но теперь он всего лишь пациент, и такое ее поведение непростительно. Но обычно она не видит пациентов голыми, а кроме того, большинство из них уже в возрасте.

Надо взять себя в руки! Можно подумать, что она никогда не видела голых, возбужденных мужчин!

Когда через несколько минут Пит появился из двери, Мэгги уже успела настроиться на профессиональный лад.

– Стой там! – воскликнула она. – Я хочу посмотреть, как ты ходишь. Он нахмурился.

– Зачем? Ты уже видела это героическое зрелище.

– А тебе что, трудно доставить мне удовольствие? Позабавь меня немного, ладно? Он с опаской покосился на дверь.

– Не волнуйся! Я ее заперла. Если кому-то захочется нас увидеть, ему придется карабкаться по стене и заглядывать в окно. Мы совершенно одни.

Пит усмехнулся. Похоже, даже несмотря на то, что эта медсестра недавно увидела, она не считает его мужчиной. Однако спорить с ней бесполезно, уж слишком упряма и решительно настроена. Скорее всего, переубедить ее не удастся.

Ладно, придется еще разок побыть в шкуре клоуна!

Не успел он сделать и пяти неуверенных шагов, как она подскочила с дивана.

– Нет, нет, нет! Не так!

– Черт побери, – произнес он, смущенный такой неожиданно эмоциональной реакцией. – Что я делаю неправильно?

– Ты щадишь больную ногу. Так ты никогда не научишься пользоваться протезом. Такая ходьба бессмысленна.

– Тебе легко говорить. Не могу я на нее наступать. Боль адская.

Она обошла его кругом.

– А ну-ка выпрями ее.

Пит ухватился за стол, чтобы удержать равновесие и не упасть.

– Не могу. Может, сначала стоит нарастить мускулы?

Мэгги состроила презрительную гримасу.

– Не обижайся, но ты что, с ума сошел? Он скопировал ее выражение лица.

– А что такого? По-моему, безупречная логика: чем сильнее мышцы ноги, тем лучше я буду ходить, разве нет?

– Вы, врачи, порой не знаете элементарных вещей.

Она властно указала ему на диван.

– Сядь!

– Сядь, встань, сядь, встань... что я тебе, заводная игрушка? – пробурчал оп, но все-таки добрался до дивана и сел.

– Теперь давай свою ногу. – Мэгги опустилась перед ним на колени. Видя, что он колеблется, иронически добавила: – Не бойся, я обязательно верпу ее тебе обратно.

Он приподнял больную ногу, и она, ухватив ее за лодыжку, потянула на себя.

Пит подпрыгнул чуть не до потолка.

– Эй! Больно!

Мэгги удовлетворенно закивала и одарила его лучезарной улыбкой.

– А знаешь, почему больно?

– Проклятие! Понятия не имею, но, видимо, потому, что ты ее дернула!

Ухватившись за штанину, она хотела закатать ее, но потом вдруг остановилась и подняла голову.

– Можно?

– Что? В спальне не все рассмотрела?

– Очень смешно! – Мэгги осторожно закатала штанину выше колена. Пит думал, что при виде жуткого шрама она вздрогнет, но ошибся – даже глазом не моргнула.

– Должно быть, ты здорово развлекал медсестер и нянечек в больнице, – заметила она, начиная легонько разминать мышцы на ноге Пита. – Персонал, думаю, в тебе души не чаял.

Он подавил ухмылку.

– Наоборот. Когда я выписывался, они просто вопили от восторга. Говорили, что со мной легче всего, когда я в коме.

Руки Мэгги переместились на колено.

– Ты был настолько противным?

– Даже хуже. – Он вздрогнул от боли, и она тут же ослабила хватку. – Я злился на всех и вся.

– Странно, что они не придушили тебя во сне. Он позволил себе улыбнуться.

– Тебе ли не знать, что врачи считаются самыми невыносимыми пациентами. Она опустила штанину вниз.

– За сегодняшний день ты уже улыбаешься второй раз.

– А ты что, подсчитываешь?

– Обычно у меня нет такой привычки. Но ты так мрачно настроен, что я невольно отмечаю, когда ты становишься хоть немного веселее. – Ободряюще похлопав мужчину по ноге, она уселась рядом с ним на диван. – Наверное, мне несказанно повезло сегодня.

Вообще-то, ему без разницы, нравится ли ей его улыбка или нет, но почему-то стало приятно.

– Ну что, Мэгги, каков твой диагноз?

– Тебе стоит повременить с поднятием тяжестей. Не время лезть в супермены. Ты работаешь не над теми мышцами. Вначале следует научиться растягивать ногу, понемногу добавляя нагрузку. Вот этим мы и займемся.

– Я же говорил...

Она досадливо отмахнулась и воскликнула:

– Только не злись и не перебивай, ладно? Я поняла, что ты не хочешь показываться на людях. И у меня возникла идея!

Пит запоздало подумал, что ему все-таки не следовало выбираться из постели. Эта Мэгги – настоящая пиявка. Как присосется, потом не отделаешься!

– И что еще за идея?

– Ты когда-нибудь бывал на озере Тетл?

Неприятное название!

– Вряд ли.

– И никого не знаешь из местных, так?

– Так. Ну и что?

– Вот и отлично!

– Отлично для чего? Не понимаю, к чему ты клонишь.

– А все очень просто. Ты не хочешь, чтобы люди видели тебя во время реабилитационного периода, так что само собой напрашивается решение куда-нибудь уехать. А лучше озера Тетл места нам не найти.

– Что значит «нам»?

– Какой ты непонятливый, право. Пакуй чемоданы, Пит. Лето мы проведем вместе на озере Тетл.

Этого еще не хватало! Он не колебался ни секунды с ответом.

– Ни за что!

– Приведи хоть одну причину против. Место красивое, тихое. У моих дедушки и бабушки там находится домик. Я уже договорилась, что других пациентов возьмут на себя мои коллеги.