Клеопатра из графства Дербишир - Эмералд Бакли

– Прежде всего мне надо подумать о столе и стульях, – объявила Пэтти.

– Могу одолжить комплект складной мебели – стол и несколько стульев, – услышал Эрни собственный голос.

Что такое? С чего вдруг мне понадобилось что-то ей одалживать? Я ведь обещал себе, что постараюсь как можно скорее отделаться от этой девицы.

Однако при виде столь вопиющей бедности Эрни не мог не предложить помощь. У него в отличие от Пэтти всего много. Может быть, даже слишком. Мысленно сравнив пустую квартирку Пэтти со своим жилищем в Челси, набитым антикварной мебелью и современной техникой, Эрни вдруг почувствовал, что богатство давит на него, пригибает к земле.

– Вот здорово! – воскликнула Пэтти. – Я кучу денег выложила за кровать, так что предпочту больше пока ничего не покупать.

О, вот так приоритеты у нее! Эрни почувствовал, что возбуждение его нарастает. Но, черт возьми, какой парень не возбудится при мысли о девчонке, которая все свои сбережения угрохала на кровать?!

– Кстати о кровати, – встрепенулся Хью. – Когда привезут нашу малышку?

Пэтти взглянула на часы.

– Скоро.

Хью повернулся к Эрни.

– С кроватью нам понадобится твоя помощь. За сборку и установку магазин берет дополнительную плату, так что я обещал Пэтти, что мы с тобой соберем эту штуковину вдвоем. Ящик с инструментами у нее есть.

– Рад буду помочь.

Хью и не подозревал, что его друг ни разу в жизни не держал в руках отвертку. Конечно, еще не поздно признаться – но, услышав, что Пэтти привезла с собой набор инструментов, Эрни устыдился. Что, если эта домовитая девчушка преисполнится презрения к мужчине, не владеющему классическим мужским искусством? Лучше уж промолчать. Как дойдет до дела, Хью ему растолкует, что к чему.

Да и вообще, подумаешь, проблема – кровать собрать! Рама, матрас и четыре ножки. Мускульная сила для этого, может, и понадобится, а опыт-то зачем? На недостаток силы Эрни не жаловался – зря, что ли, он каждую неделю проливает семь потов в тренажерном зале?!

– Пока вы, ребята, будете собирать кровать, – заговорила Фэй, – мы с Пэтти распакуем коробки. Вы и моргнуть не успеете, как все будет готово!

Пэтти склонила голову набок.

– Прислушайтесь! Слышите?

– Что? – удивилась Фэй, потягивая принесенный Хью чай.

– Машины! Шум уличного движения. А ведь сегодня выходной!

Хью вздохнул.

– Знаю, но с этим ничего не поделаешь. Можно, конечно, поселиться в пригороде, но оттуда долго добираться на работу.

– Я поищу для тебя шторы, – предложила Фэй. – Они приглушат шум. А вообще надо будет подумать о звуконепроницаемых окнах.

– Ты привыкнешь, – добавил Эрни. – Я сейчас вообще ничего не слышал, пока ты не обратила внимание.

– Я не хочу к этому привыкать, – рассмеялась Пэтти. – Мне это по душе. Знаете, как некоторые мечтают жить на берегу моря и слушать шум волн? Вот так же и я мечтала жить в Лондоне и слушать шум машин.

Эрни изумленно уставился на нее.

– Ты что, шутишь?

– Ни капельки. Тебе случалось подолгу жить в деревне?

– Конечно.

Да все детство Эрни прошло в деревне! Хотя Пэтти вряд ли имеет в виду жизнь в четырехсотлетнем замке…

– Тогда скажи честно, где бы ты предпочел жить: в деревушке, где всех знаешь, где никогда ничего не происходит, или в большом городе, где что-то случается каждый день и каждый день у тебя есть возможность познакомиться с новыми интересными людьми?

– В городе, конечно.

– Вот видишь! – торжествующе воскликнула Пэтти.

– Я бы предпочел нечто среднее, – заметил Хью. – Мечтаю накопить денег и купить дом в тихом пригороде, откуда в Лондон ходит электричка.

– Пригород, откуда ходит электричка, – это совсем не то, о чем говорит Пэтти, – возразила Фэй. – Там люди могут жить в деревне, но работать в городе, а это совсем другое дело.

– Совершенно другое! – подтвердила Пэтти, глотнув пива. – В Сонной Заводи никто никуда не ездит. И работа, и развлечения – все в пяти минутах ходьбы от дома. Знали бы вы, как мне там все обрыдло!

Такая характеристика вызвала у Эрни смешанные чувства. Да, должно быть, скука смертная… но провинциальные городки у него всегда ассоциировались с идеальными семьями из телесериалов – семьями, которым он бешено завидовал, когда был ребенком.

– По-моему, у вас там не так уж плохо, – сказал Хью. – И вообще, для разнообразия полезно бывает сменить темп.

– Безусловно, – подтвердила Пэтти. – Для разнообразия. А попробуй-ка прожить в таком месте всю жизнь! Нет, тишиной и покоем я сыта по горло!

В дверь позвонили, и Пэтти вскочила на ноги.

– Моя кровать!

– Посмотри в глазок! – напомнила ей Фэй.

– Да-да. Точно, грузчики с кроватью! Наконец-то!

Эрни наклонился к Фэй и, понизив голос, поинтересовался:

– Она всегда такая?

– Какая? – улыбнулась Фэй.

– Ну… заводная, что ли.

– Сейчас она возбуждена больше обычного – из-за переезда. Но вообще да, Пэтти очень энергичная девушка. – Она взглянула Эрни в глаза и усмехнулась. – А что, боишься за ней не угнаться?

Поверить невозможно! В первый же вечер первый же лондонский мужчина оказался у меня в спальне! – ликовала Пэтти. Правда, пока всего-навсего собирает кровать. Но ничего, все еще впереди!

Первый представитель Лондона ее не разочаровал. Даже напротив – подтвердил самые смелые фантазии. Если таков первый, каковы же будут остальные? Неужели этот город и вправду полон рыцарей на белых конях?

– Вижу, он тебе понравился, – заметила Фэй.

– А ты сомневалась? – отозвалась Пэтти, она протирала полки шкафов.

– Ты бы видела его в костюме! Вот это, скажу я тебе…

Пэтти широко улыбнулась кузине.

– Как тебе не стыдно такое говорить! Ты замужем!

– Но смотреть-то не запрещается.

– Признайся, ты мне чуть-чуть завидуешь.

– Ни капельки.

– А я говорю, завидуешь, – настаивала Пэтти. – И дождаться не можешь, когда же начнутся мои невероятные приключения!

– Знаю, ты не поверишь, но спать с собственным мужем мне интереснее любых «приключений».

– Ты права, не поверю. – Пэтти закончила с полками. – Но, наверное, так и должно быть. Стоит выйти замуж, как… щелк! – и у тебя стираются все воспоминания.

– Ты ничего не понимаешь! Просто…

В этот момент из спальни донесся грохот, и Пэтти бросилась на шум. Но не успела она войти, как из спальни выскочил донельзя раздосадованный Хью.