Изумруды для Офелии - Кэролайн Барт

Утром Кэтрин проснулась около восьми часов. Миссис Браун накануне сообщила, что просыпается в десять и что привыкла сразу после пробуждения пить черный кофе с сыром камамбер. Приведя себя в порядок, Кэти надела темно-синее платье в горошек с кружевным воротничком. Она считала, что в таком несколько старомодном наряде есть определенная изысканность, скромное достоинство. В самом деле, ухаживать в джинсах и футболке за хорошо одетой, следящей за собой дамой — не стильно.

Кэтрин вышла из своей комнаты и отправилась на поиски кухни, чтобы выяснить, какой кофе предпочитает миссис Браун и где взять сыр камамбер. Побродив немного по дому и не найдя кухни, Кэти решила спуститься в подвал, вспомнив, что в кинофильмах из жизни состоятельных людей кухни располагались именно в подвалах, а блюда подавались наверх в специальных подъемных устройствах. И она не ошиблась.

Кухня была огромной, как будто здесь готовили для очень большой семьи. Правда, высокие кастрюли, в которые в приключенческих кинофильмах иногда прятались дети, стояли в углу в ожидании лучших для себя времен. В другом углу кухни, за большим столом сидела полная чернокожая женщина лет шестидесяти, улыбнувшаяся при виде растерявшейся девушки.

— Доброе утро, мисс! Вы, наверное, насчет кофе для нашей хозяйки, — догадалась повариха.

— Доброе утро! — обрадовалась Кэти. — Да, насчет кофе и сыра камамбер.

— Когда Мэгги заболела, — начала рассказывать милая женщина, вставая и доставая из холодильника сыр, а из буфета кофемолку, — мы все стали ухаживать за миссис Браун, исполнять ее желания. И удивлялись, как это Мэгги одна справляется с нашей хозяйкой!

— А что, это очень трудно? — спросила Кэти.

Негритянка как-то странно посмотрела на девушку и пожала плечами, видимо решив, что сказала нечто лишнее.

— Давайте познакомимся, — спохватилась Кэти. — Меня зовут Кэтрин.

— А меня Полли, — весело отозвалась добрая женщина и вдруг испуганно воскликнула: — Ты же не завтракала, девочка! Ну-ка, скорей поешь. Боюсь, что потом у тебя не будет времени.

Полли опять засуетилась. Достала из холодильника коробочку йогурта, нарезала ветчины, быстро приготовила кофе. Кэти посмотрела на свои часики. Почти половина десятого.

— Садись скорее. — Полли поставила на стол чашку с уже налитым кофе и тарелку с сандвичами. — Ничего, полчаса у тебя есть.

Сама она села рядом, подперла голову рукой и стала смотреть, как Кэти ест сандвич, дуя на горячий кофе.

— Какая ты хорошенькая, — простодушно сказала Полли.

Кэти рассмеялась. Ей было приятно слышать комплимент от этой женщины, такой доброй и простой. А Полли, наклонившись к Кэтрин, вдруг спросила:

— Как тебе наш Гарри, понравился?

Видимо, Полли даже не допускала мысли, что Гарри кому-то может не понравиться. Но Кэти пришлось разочаровать ее.

— Не очень, — призналась она, вспомнив свое первое впечатление.

Полли от изумления раскрыла рот.

— Неужели? Он такой красивый! — Она мечтательно прижала руки к полной груди. — И нравится всем девушкам. А чем он тебе не нравится?

— Он — надменный и не уважает простых людей. Тех, кто не живет в Ферфаксе.

Кэти покраснела, так как поняла, что немного кривит душой. Ведь вчерашний вечер изменил ее представление о молодом хозяине. Но мудрая пожилая негритянка заметила замешательство девушки и, чуть улыбнувшись, произнесла:

— Не-ет, он добрый малый, а важность и надменность он иногда надевает на себя. Это у него от матери. А кроме того, несмотря на молодость, он занимает большую должность в Пентагоне. Ему полагается быть важным, — добавила Полли с уважением.

Кэти поймала себя на мысли, что ей приятно слышать, что Гарри на самом деле не такой, каким кажется вначале. Полли помолчала немного, а потом, вздохнув, произнесла:

— Вот только никак не женится, а пора бы…

— Что же это он никак не женится? — спросила Кэти как можно более безразлично. — Наверное, чересчур разборчив?

Полли замялась.

— И это тоже… Вообще-то у него была невеста…

Негритянка поудобнее уселась на стуле и приготовилась к рассказу. Но Кэтрин, взглянув на часы, испуганно воскликнула:

— Ой, уже без пяти десять! А у нас нет кофе! А как его доставить наверх?

— Не волнуйся, девочка, — успокоила ее Полли. — Кофе готов.

Она открыла подъемное устройство, и Кэти увидела в нем сервировочный столик с подносом, на котором стоял белый фарфоровый кофейник и две такие же чашки. На тарелке лежал кругляш сыра, а рядом нож.

Действительно, не стоит волноваться, подумала девушка. В доме все давным-давно отлажено. Надо только встроиться в эту систему и постараться не делать промашек.

— Лифт находится рядом со столовой, — предупредила Полли, — выкатишь поднос, и вези его к спальне. Счастливо!

Она улыбнулась и помахала девушке рукой. Когда Кэти уже выбежала из кухни, вдогонку ей донеслось:

— Да, девочка! Она будет приглашать тебя к завтраку, но ты не соглашайся!

Кэтрин в недоумении остановилась.

На подносе две чашки. Но я не должна соглашаться завтракать вместе с хозяйкой, даже если она будет приглашать. Не понятно! Ладно, разберемся по ходу дела…

С этими мыслями Кэти взбежала по лестнице и открыла дверь подъемного устройства.

Ровно в десять часов Кэти, прислушиваясь, стояла у двери спальной миссис Браун. Минуты через две она услышала покашливание и легонько постучала в дверь.

— Да-да, — сонным голосом откликнулась хозяйка, — я жду уже десять минут.

Кэтрин толкнула дверь и вошла в комнату вслед за сервировочным столиком.

— Ой, какая ты сияющая! — с неподдельным восторгом воскликнула миссис Браун. — Ну просто как солнышко! А какое платье на тебе! Как элегантно, скромно и в то же время изысканно!

Кэти улыбнулась и мысленно поздравила себя. — Доброе утро, миссис Браун, — произнесла она своим мелодичным голосом.

— Да уж какое там доброе! — проворчала хозяйка. — Всю ночь промучилась от бессонницы. Сейчас только кофе сможет взбодрить меня. Поставь, деточка, сюда поднос. — Миссис Браун указала на столик рядом с постелью.

Кэти обошла широкую кровать и аккуратно поставила поднос на столик. Она помогла хозяйке совершить утренний туалет. Усевшись в коляске перед трюмо, миссис Браун наложила легкую косметику, сама причесалась и, ловко уложив свои красивые волосы, заколола их на затылке старинным черепаховым гребнем. Потом надела шелковый пеньюар и жестом попросила опять переместить ее в постель.