Опасная любовь - Сильвия Палмер

— И поэтому вы решили открыть собственное дело.

— Не совсем так, скорее это Майкл решил. Мы трое — он, Филлис и я — дружим с колледжа, мы всегда делились друг с другом мечтами и планами на будущее. Потом мы закончили учебу, поступили на работу в солидные фирмы… В один прекрасный день Майкл помог нам понять, что мы хотя и движемся по жизни с огромной скоростью, да не в ту сторону. Он убедил нас уволиться с работы и заняться каждую своим делом. И сам подал пример. Филлис ушла из крупной юридической фирмы, а я из рекламного агентства. Мы поклялись поддерживать друг друга, несмотря ни на что.

— Вы никогда не сожалели, что бросили работу, где вам было гарантировано регулярное жалованье?

— Нет, — честно ответила Валери. — И сейчас не сожалею, даже при том, что у меня не все идет гладко и у моего магазина есть недоброжелатели.

К тому времени, когда они вышли из кафе, небо на горизонте стало светлеть. Валери не могла припомнить, когда в последний раз выходила из дома в такую рань. Вместо того, чтобы отвезти Валери домой, Дэн поехал в противоположную сторону. Валери не возражала. Она испытывала странное чувство: подставив лицо ветру, она переживала волнующее ощущение вновь обретенной свободы. С другой стороны, в том, как она сидела, прижавшись к Дэну, было нечто интимное, и это тоже волновало, но по-другому. Все ее ощущения обострились, стали более яркими, и причиной тому был Дэниел… нет, Дэн, мысленно уточнила она, Дэниел — скучный, хотя она никогда ему этого не скажет, а Дэн — совсем наоборот. Дэн — воплощение сексуальных фантазий всех женщин, во всяком случае, одной конкретной женщины — точно. Дэн Роуэн — современный вариант рыцаря в сверкающих доспехах, спасающего прекрасную даму.

Дэн затормозил. Они оказались в лесистой местности на берегу озера. Деревья и кустарник, образуя зеленую стену, создавали некое подобие уединения. Спокойную воду озера расчертили золотисто-розовые полосы — это встало солнце. Валери с неохотой разжала руки, и Дэн слез с мотоцикла. Она сняла шлем, и у нее захватило дух от величественной красоты зрелища. Дэн тоже снял шлем и бросил его на траву. Среди сочной зелени тут и там пестрели весенние цветы, Дэн наклонился и сорвал желтый первоцвет, потом подошел к Валери и остановился так близко, что мог бы ее поцеловать.

— Как красиво… — прошептала Валери.

Но она смотрела не на всходящее солнце, а на губы Дэна. Она и раньше замечала, что у него выразительный рот, и теперь, стоя к нему вплотную, лишний раз убедилась, что у него очень красивые, по-мужски чувственные губы. У нее мелькнула шальная мысль, что было бы неплохо почувствовать их прикосновение.

— Да, очень — согласился Дэн, закрепляя цветок в ее волосах. — Вам идут цветы.

Он отвел с ее лица непослушный локон, но не спешил отстраняться. И вдруг он ее поцеловал. Несмотря на то что секунду назад Валери мечтала о поцелуе, каким-то образом Дэн застал ее врасплох. Не отрываясь от ее рта, Дэн придвинулся еще ближе, двумя руками подхватил Валери под ягодицы и приподнял с сиденья. Валери, не раздумывая, обняла его за шею и, подняв ноги, обхватила ими бедра Дэна. У Валери закружилась голова, казалось, весь мир завертелся вокруг нее в бешеном вихре. Когда поцелуй закончился, Валери обнаружила, что лежит на мягкой траве, а Дэн нависает над ней, опираясь на руки. Даже через кожаные брюки она ощущала явное свидетельство его возбуждения, и это не могло оставить ее равнодушной. Ее захлестнула жаркая волна. Но, хотя глаза Дэна потемнели от страсти, он не попытался сделать следующий шаг, и это удивило Валери.

Дэн посмотрел ей в глаза, и его губы вдруг изогнулись в улыбке, от которой продолговатая ямочка на подбородке обозначилась еще заметнее, а сам он стал еще привлекательнее, если такое вообще возможно.

— В чем дело? — прошептала Валери. — Почему вы улыбаетесь?

— А разве обязательно должна быть причина?

— Когда вы улыбаетесь, вы выглядите… ну, не знаю…

— Довольным?

Улыбка Дэна была такой заразительной, что Валери неожиданно для себя улыбнулась в ответ.

— Ладно, это определение сойдет.

По крайней мере, это безопасное слово, добавила она мысленно.

— А почему мне не быть довольным? Ведь я с вами.

Дэн перекатился на спину, нашел руку Валери и переплел ее пальцы со своими. Несколько минут они молча лежали рядом в утренней тиши. Никогда еще Валери не осознавала столь остро красоту природы. Солнце окрасило все вокруг в золотисто-розовые тона и, деревья и трава, казалось, были присыпаны искристой золотой пыльцой с крыльев феи.

Внутренний голос ехидно поинтересовался: может, тебе просто пыль в глаза попала, вот тебе и мерещится золотая пыльца? Но Валери не стала его слушать. Главное, что Дэну хочется улыбаться просто оттого, что он с ней. Это что-то новенькое в обольщении женщины, прошептал все тот же противный голосок. А если это не хитрость, а правда? — возразила другая, более оптимистичная часть натуры Валери. Но цинизм, как водится, победил. Валери захотелось остаться в одиночестве, чтобы все обдумать. Она высвободила руку, села и увидела, что волшебный рассвет уступил место очередному дню.

— Наверное, нам пора возвращаться, — сказала она будничным тоном.

— Да, верно.

Она стала подниматься с земли, но Дэн вскочил раньше и протянул ей руку. Валери приняла его помощь, хотя и с неохотой, и испытала облегчение, когда Дэн не попытался подойти ближе. Хватит и того, что ей придется сидеть вплотную к нему на мотоцикле.

На обратном пути она старалась ни о чем не думать. Не имело смысла переживать заново это удивительное утро, которое никогда больше не повторится, и травить душу воспоминаниями о том, что, вероятно, произошло в первый и в последний раз.

Только увидев знакомый перекресток, Валери поняла, что Дэн везет ее не домой, а в магазин. Не беда, решила она, кот накормлен, так что необходимости заезжать домой нет, а в магазине накопилось много канцелярской работы. Кроме того, Дэн обещал ей дать координаты дератизатора, а это сейчас должно быть для нее на первом месте.

Дэн вдруг чертыхнулся и резко затормозил.

— Что случилось? — встревожилась Валери.

Но стоило ей повернуть голову и посмотреть на свой магазин, как причина гнева Дэна стала ей ясна. Поперек всей витрины кто-то жирно написал красной краской: «ПОЗОР».