Девичьи грезы - Сара Сил

– Реакция школьницы, а не бесстыжей потаскушки. – Он еле сдерживал веселье, глядя на все это. – Но письма-то все-таки есть, так что я был не слишком далек от истины. Не мог бы я взглянуть на них?

– Нет, конечно, они не ваши! Кроме того, мой чемодан все еще на платформе.

– О нет! Он здесь. Я самолично привез его сегодня утром.

– Проверили, да? Теперь признайте, что я говорю правду!

– О да, конечно, до сего места. Старый Мерфи даже известил полицию, когда дублинский поезд прибыл и отправился дальше, а за чемоданом никто не явился.

– Что бы вы там себе ни думали, мистер Лоннеган, вы, надеюсь, не можете не согласиться, что первое знакомство с вашей страной было для меня не особо приятным, – заявила она.

– Точно подмечено, – торжественно ответствовал он. – Но не моя вина в том, что путешествие было бесцельным. Что скажете?

Ее запал слишком быстро угас, и вдруг ее охватила ностальгия по упорядоченной, защищенной и однообразной жизни в приюте – единственной, которую она знала. Ее лицо жалобно скривилось, как у ребенка, и снова на ресницах – неожиданно темных и длинных – блеснули слезинки. И прочертили по ее щекам две мокрые дорожки.

– У вас несомненная склонность к слезам, – констатировал он. – Что вы имели в виду под словами «кем бы вы ни были»? Разве вы сомневаетесь в том, кто я?

Она закрыла глаза, пытаясь сдержать предательские слезы.

– Вы утверждаете, что вы – мистер Лоннеган, и похоже, что живете здесь. Но мой мистер Лоннеган совсем другой, и я абсолютно ничего не понимаю.

Выдержав паузу, он осведомился:

– Не приняли ли вы меня, случайно, за моего кузена Рори?

Глаза ее изумленно и радостно распахнулись.

– Так Рори ваш кузен! Но я думала... ну... разве не он владелец замка?

– Боюсь, что хозяин – я. Я Дафф Лоннеган, о котором вы, видать, и слыхом не слыхивали. Я всегда знал, что Рори любит подчеркнуть свою принадлежность замку, когда находится на безопасном расстоянии отсюда и уверен, что правда не выплывет наружу. Он живет здесь время от времени, но пару дней назад пришло неожиданное предложение о работе, и он уехал. Рори говорил, что он актер? Думаю, лучше вам рассказать все с самого начала и по порядку.

И тут Харриет обнаружила, что очень трудно быть убедительной в присутствии этого сурового незнакомца, атмосфера в комнате прямо-таки пропиталась его скептицизмом, и объяснения звучали все более нелепо, а глупость ее поступков становилась все очевиднее.

– Матрона всегда говорила, что я поддаюсь безрассудным импульсам, – виновато завершила она.

– Матрона? Так вы – юная стажерка?

– Стажерка?

– Медсестра-студентка – практикантка в больнице.

– Господи помилуй, нет! Я просто сирота.

– Я тоже сирота, только это вряд ли можно считать профессией, – мягко отметил он.

– Вы не понимаете, «Огилви-Мэнор» – это приют, а я – одна из его воспитанниц.

– Боже мой! – неожиданно расхохотался он.

Харриет недовольно заерзала в постели.

– Нет ничего веселого в том, что ты сирота, – упрекнула она его, и смех тут же оборвался.

– Извините мою бестактность, мисс Джонс. – Теперь он был серьезен. – Я смеялся над своим кузеном. Водили его за нос, обещая, что на вас свалится богатство?

– Н-нет... – она старалась и правду сказать, и в то же самое время оправдать себя, – я не нарочно. Мы виделись только раз – меня тогда послали по магазинам. Он был таким добрым и внимательным... обещал писать... Я и не думала, что он вспомнит, но, когда пришло письмо, я... я конечно же ответила... Мне не хотелось портить сказку признанием, что «Огилви-Мэнор» – приют для сирот... Я же не думала, что Рори напишет еще и еще.

– А, письма! Они действительно такие компрометирующие?

– Да нет! Просто дружеская переписка, только вот...

– Только вот, как вы сами признались, не хотелось портить сказку. Как я понял, корреспонденция была просто милой игрой, с чего же вы тогда взяли, что приглашение посетить Клуни означает поход под венец?

– Он сказал, нам надо получше узнать друг друга, что ему пора остепениться, а Клуни нужна хозяйка, – объяснила Харриет, видя в этом хоть какое-то оправдание своим безрассудным поступкам.

– Так и сказал? Видно, мой кузен тоже позволил себе предаться фантазии, раз дал понять, что он владеет замком. И что же, по вашему мнению, мой юный доверчивый друг, могло вызвать такое его решительное поведение?

– Могу показать вам письмо, если все еще не верите мне, – заявила она, и тут вдруг все встало на свои места. – Могло ли... могло ли быть это из-за наследства? – Голос ее дрогнул, и она поняла, что скептическое выражение его лица подтверждает эту леденящую душу догадку.

– Так, так. Вы использовали наследство как наживку? Возможно, вы поняли кузена лучше, чем могло показаться с первого взгляда. Английская наследница – привлекательная штучка для Рори. – Это замечание было не из лестных.

– Какая еще наживка? Всего-то пятьдесят фунтов... но для меня-то это было целое состояние! – Харриет вновь заревела, хоть и знала, что это повод для дальнейших шпилек с его стороны, но, к ее удивлению, на его лице вдруг отразились нежность и сочувствие.

– И совершенно без задней мысли вы описали наследство именно так, не правда ли?

– Да, наверное. Но я все объяснила, когда приняла приглашение. Вы полагаете... Вы полагаете, именно поэтому он уехал в такой спешке, мистер Лоннеган?

Он поднялся с кровати и посмотрел на нее сверху вниз.

– Думаю, так все и было, мисс Джонс, так что чем быстрее вы подрастете, тем лучше для вас, – резко сказал он.

– Да, – понуро согласилась она и вдруг забеспокоилась: – Но что же мне теперь делать? Наследство потрачено, и у меня нет... нет денег даже на билет до Англии.

– Возвращаться в постель и спать – вот что делать. И попытаться к утру привести в чувство свою невероятно доверчивую головку. Надо же так понадеяться на свою привлекательность, что даже не купить обратный билет! – недобро отметил он и вышел из комнаты.

Однако заснуть не удавалось. Постель вдруг стала слишком жаркой, лодыжку ломило, и Харриет совершенно неожиданно затосковала по своей маленькой жесткой приютской кроватке. Все, чего ей хотелось, так это проснуться и вновь окунуться в такую знакомую будничную жизнь общины.

Тут ей пришло в голову, что нет никакой необходимости лежать в этой огромной грубой пижаме. Харриет поднялась и открыла свой чемодан в поисках чего-нибудь более подходящего. Новая одежда, которую она с такой любовью выбирала, чтобы не ударить в грязь лицом во время предстоящего визита, теперь показалась ей дешевой и бедной. Харриет стало еще хуже, едва она припомнила, сколько все это стоило и как легкомысленно она потратила деньги на очень дорогую ночную рубашку и жакет, коими хотела поразить слуг замка. Стоило оставить хоть что-то на билет! Однако, немного приведя себя в порядок, она почувствовала себя гораздо лучше. Уверенность окончательно вернулась к ней, когда она влезла в свою нарядную сорочку и улеглась в постель. По крайней мере, теперь она не будет выглядеть общипанным цыпленком, когда хозяин дома вернется померить ей температуру или перебинтовать ногу.