Девичьи грезы - Сара Сил

Но никто не шел, и Харриет устала лежать в темноте. Она набралась храбрости и решилась раскрыть все тайны масляной лампы, стоящей у ее кровати, размышляя, взорвется ли она или плюнет ей в лицо, если сделать что-нибудь не то. К счастью, ничего подобного не произошло, зато фитиль она вывернула слишком высоко, лампа закоптила, в результате ее сорочка покрылась черными пятнышками. И надо же было мистеру Даффу Лоннегану избрать именно этот момент для того, чтобы прервать ее одиночество и войти в комнату с подносом в руках!

– Силы небесные, да ты хоть что-нибудь умеешь, девочка? – Он торопливо поставил поднос ей на колени и поспешил завернуть фитиль.

– Была совсем новая... – Она попыталась смахнуть сажу, но только размазала ее.

– Куплена для свадебного визита, как вижу, – бестактно заметил он. Харриет ответила прежде, чем подумала, что говорит:

– Чтобы поразить слуг, правда.

– Бог мой, что за старомодное замечание! – Непонятно было, то ли он издевается, то ли просто веселится. – Боюсь, вам стоит пересмотреть свои возвышенные идеи об ирландских замках, мисс Джонс. И со слугами здесь те же проблемы, что и в Англии, – их здесь не так много.

– Я думала, замок – звучит так величественно... лакеи и все такое... знаете, как в книгах.

– Боюсь, книги в вашем приюте малость устарели. Рори стоило бы сказать вам, что замков в Ирландии видимо-невидимо и они ценятся не больше, чем простые дома. Теперь ешь свой ужин, пока он не остыл.

Дафф молча наблюдал за Харриет, пока она ела, а когда она закончила, забрал поднос и задернул шторы. Потом он встал у ее кровати, задумчиво глядя на нее.

– Смена наряда положительно пошла на пользу, несмотря на все эти пятна. Тебя хорошо кормили в том месте?

– Да, вдоволь питательного тушеного мяса и пудингов. А что?

– Такая худенькая, но возможно, просто тонкая кость.

– Я всегда была кожа да кости. Матрона говаривала, что я прямо какая-то карикатура на сироту.

– Хм... она достойная женщина?

– Да, очень, всегда заботилась, чтобы выпускать в свет образованных и ответственных девушек. Я ее разочаровала.

– Что так? Недостаточно ответственная?

Она застенчиво улыбнулась в ответ:

– Не то чтобы, но я всегда витала в облаках и руководствовалась своими импульсами – да еще читала много неподходящих романов.

– Судя по последним шальным выходкам, мадам была недалека от истины, – скептически заметил он. – Кстати, они разве не ждут от тебя вестей или ты сбежала?

– О нет! Никто никогда не сбегал из Огилви. Видите ли, я собиралась на новую работу, а тем людям сообщила, что не могу приехать... а Матроне хотела написать отсюда.

– Чтобы осчастливить ее хорошими новостями о скором замужестве и поразить остальных сирот в приюте так, чтоб у них глаза на лоб полезли. Харриет, душечка, ты и вправду так веришь в чудеса или просто дурочка? И что же ты теперь напишешь этой леди?

– Не знаю. Но вернуться я не могу. Этот уже третий раз.

– Третий раз сбегаешь, чтобы выйти замуж? Какая неудача!

– Нет, конечно! Три раза мне находили работу и дом, и каждый раз я не подходила.

– Ага... И почему же? Ты что, пьешь?

– Совсем не смешно, мистер Лоннеган! – Она снова готова была разреветься. – Не подходила, потому что работа была не по мне. Я не слишком умна, как вы уже убедились, по крайней мере не в коммерческой сфере... да и с цифрами проблема.

– Ясно. И что же подобрали тебе в этот раз?

– Помощь по дому где-то в Клапхэме.

– Вот это да!

– Я неплохо управляюсь с детьми...

Он стоял, перебирая в кармане монетки, и хмуро смотрел на нее.

– Так ты любишь детей? – спросил он, и тут ей пришло в голову замечательное решение.

– Да, они меня понимают. Витать в облаках и грезить наяву – это, конечно, непрактично, но у детей всегда есть выдуманный мир, и они неплохо соотносят его с реальностью, только не стоит смешивать их.

– Но именно этим ты и занимаешься!

– Не совсем так, просто это нечто вроде защиты. Мистер Лоннеган, не могли бы вы... не могли бы вы помочь найти мне работу с детьми? Вы говорите, слуг не хватает, и, должно быть, есть семьи, которые с радостью примут помощь. Тогда мне и деньги на обратный билет не понадобятся.

Ей это казалось прекрасным выходом из сложившейся неприятной ситуации, но он резко спустил ее с небес на землю.

– Как все просто, если не считать того, что можно было бы вообще не приезжать! Воображаешь себе, что приют, пекущийся о своей репутации, оставит все как есть и даже не попытается убедиться в том, что тебя не эксплуатируют в чужой стране? В их интересах вернуть тебя назад и найти другое место, если не удастся утрясти дела в Клапхэме.

Краска отхлынула от ее лица.

– Но... если вы напишете и уверите их в респектабельности и все такое, то слов лорда из замка с таким громким именем будет достаточно, – наивно предположила она, но Дафф нетерпеливо заметил:

– И почему это я должен делать за тебя грязную работу? Откуда тебе знать, что я респектабелен? – Харриет пришлось согласиться со вторым замечанием. Уж по крайней мере, первое впечатление совсем другое, – с опаской подумала она, глядя на этого некрасивого, властного человека.

– Не очень-то любезно с вашей стороны потешаться над моей ситуацией, – произнесла она дрожащим голосом, и он торопливо возразил:

– Видимо, нет, но, ради бога, только не реви. Есть путь, который способен удовлетворить всех в данной ситуации и связать концы с концами, и, так как из-за больной ноги ты еще несколько дней будешь привязана к дому, есть время все уладить.

– Не могу же пользоваться вашей гостеприимностью вечно, – запротестовала она. – Как-нибудь доковыляю до станции, даже несмотря на растяжение.

– Семь миль по дороге или пять по долине?

– Но ведь вы вряд ли откажетесь подбросить меня, правда?

– И что же ты будешь там делать? Кто это посадит тебя в поезд без билета?

– Ладно, сдаюсь. – Она прикрыла глаза. – Но если есть простой выход, может, прекратите издеваться надо мной и назовете его, наконец?

– Хорошо, – произнес он, и в наступившей тишине Харриет услышала, как дождь с новой силой забарабанил в окно. – Ты прибыла сюда в надежде на счастливый конец со свадебными колоколами и флердоранжем, так что лучше всего будет, если ты выйдешь за меня.

Глаза ее широко распахнулись, и она посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Что?!

– Ты прекрасно слышала.

– Вам не кажется, что вы уже достаточно надо мной поизмывались? – устало произнесла она. – Я понимаю, что мой порыв прыгнуть в уходящую лодку из-за того, что какой-то молодой человек якобы надумал жениться на мне, смешон, – я и сама теперь это вижу, – но там, откуда я приехала, уроки житейской мудрости в программу не входили.