Герцог полуночи - Элизабет Хойт

Аполло откусил еще кусочек. Он редко бывал в кругу аристократов — не имел для этого денег, — но имя осталось в памяти.

— Высокий смуглый парень, немного манерничающий. Но остроумный вроде бы, да? — «И любитель женщин», — мысленно добавил Аполло.

— Он самый, — кивнула Артемис. — Д’Арк живет со своей бабушкой леди Уимпл, и это немного странно, если принять во внимание его репутацию. Уверена, что бал устроила она, но, как обычно, от его имени.

— Мне кажется, Пенелопа почти каждый вечер ходит на бал.

— Иногда так и бывает, — со вздохом ответила Артемис, и губы ее задрожали.

Тут Аполло вонзил зубы в пирог — и чуть не застонал от сладости сочного яблока.

— Тогда откуда такое волнение по поводу бала у д'Арка? Она его завлекает?

— Нет-нет, — покачала головой Артемис. — Виконт никак не подходит для этого. У нее виды на герцога Уэйкфилда, и ходят слухи, что он может быть на балу сегодня вечером.

— Это у нее серьезно? — Аполло взглянул на сестру. Если их кузина, наконец, определится с джентльменом, за которого выйдет замуж, то очень вероятно, что Артемис останется без дома, а он, ее брат, ничем не сможет ей помочь. Стиснув зубы, виконт обуздал желание зарычать от досады. Тяжко вздохнув, он сделал глоток пива из фляжки, которую Артемис принесла ему, и вкус напитка ненадолго успокоил его. — Что ж, тогда я желаю ей успеха. Хотя, возможно, мне следовало бы выразить соболезнование его светлости. Бог свидетель, мне не хотелось бы стать ее мужем.

— Зачем ты так, Аполло? — мягко упрекнула его сестра. — Пенелопа милая девушка, ты же это знаешь.

— Правда милая? Известная своей благотворительностью и добрыми делами?

— Ну… она ведь состоит в «Женском обществе помощи приюту для детей из неблагополучных семей и подкидышей», — ответила Артемис и, взяв соломинку, принялась вертеть ее в пальцах.

— Да-да, ты, кажется, говорила, что она хотела одеть всех этих несчастных сирот в желтые куртки.

Артемис вздохнула.

— Кузина старается. По-настоящему старается, поверь.

Аполло сжалился над сестрой и избавил ее от обреченной на неудачу попытки защитить их эгоистичную кузину.

— Раз ты в это веришь, тогда я согласен, что так и есть. — Он смотрел, как сестра пальцами сгибала соломинку, придавая ей разные геометрические формы. — А может, с сегодняшним балом связано что-то еще, о чем ты не рассказываешь мне?

— Нет, конечно, нет. — Артемис с удивлением взглянула на брата.

— Тогда что же тебя беспокоит? — Аполло указал на изломанную соломинку у нее в руках.

— О-о!.. — Артемис взглянула на соломинку и, поморщившись, отбросила ее. — Ничего. Правда ничего. Просто прошедшей ночью… — Подняв руку, она коснулась концов кружевной косынки у себя на груди.

— О Боже, Артемис… — Аполло ощущал свое полное бессилие. Будь он на свободе, — возможно, и смог бы хоть чем-то помочь сестре. Находясь же здесь, он мог только ждать и надеяться, что она расскажет ему правду о своей жизни.

— Помнишь ту подвеску, что ты подарил мне на наше пятнадцатилетие? — спросила Артемис, взглянув на брата.

Разумеется, он помнил тот маленький зеленый камень. Он выглядел настоящим изумрудом, и Аполло был невероятно горд тем, что делает такой замечательный подарок своей сестре. Но ведь сейчас они говорили совсем не об этом…

— Артемис, ты стараешься сменить тему?

— Нет. — Она в раздражении поджала губы, что бывало с ней редко. — Аполло…

— Что случилось?! Отвечай!

Она шумно выдохнула и проговорила:

— Мы с Пенелопой ходили в Сент-Джайлз.

— Что?.. — Сент-Джайлз был настоящим притоном для всяких гнусных типов, в таком месте с леди нежного воспитания могло случиться абсолютно все — все, что угодно! — Господи, Артемис! С тобой все в порядке? К тебе приставали? Что ты…

Она поспешила покачать головой.

— Нет-нет, все в порядке. Ох, я знала, что не нужно тебе говорить.

— Ничего подобного! И не скрывай от меня ничего!

Артемис снова покачала головой.

— Нет, дорогой, я не буду ничего скрывать от тебя. Мы отправились в Сент-Джайлз, потому что Пенелопа заключила невообразимо глупое пари, но я взяла с собой кинжал, который ты мне дал — помнишь его?

Аполло молча кивнул. Когда в одиннадцать лет он уезжал в школу, кинжал казался ему полезным подарком, ведь он оставлял свою сестру-близняшку на попечение их полоумного отца и матери, прикованной болезнью к постели.

Но кинжал, размер которого казался внушительным мальчику, на самом деле был не очень-то надежным оружием. Аполло содрогнулся, представив, как сестра пыталась защититься — да еще в Сент-Джайлзе! — этим крошечным ножичком.

— Успокойся, дорогой, — проговорила Артемис. — Да, признаюсь, на нас напали. Но все закончилось хорошо. И спас нас не кто иной, как Призрак Сент-Джайлза.

Аполло в ужасе зажмурился. Очевидно, сестра считала, что этим своим сообщением утешила его. Говорили, что Призрак Сент-Джайлза убивает и насилует, но Аполло не верил этим рассказам. Не верил хотя бы по той причине, что ни один человек — даже сумасшедший — не мог бы сделать всего того, в чем обвиняли Призрака. Тем не менее, Призрак был очень опасен.

Открыв глаза, Аполло взял сестру за руки.

— Обещай мне, что не будешь участвовать с Пенелопой в ее безумных затеях.

— Но я… — Артемис отвернулась. — Ты же знаешь, что я ее компаньонка и должна делать то, что она пожелает.

— Она вполне способна разбить тебя, как какую-нибудь китайскую статуэтку, а потом выбросить и найти себе новую игрушку.

Артемис решительно покачала головой.

— Нет, она никогда…

— Пожалуйста, дорогая моя девочка, — перебил Аполло. — Я очень прошу тебя…

— Хорошо, сделаю все, что в моих силах. — Артемис погладила брата по щеке. — Ради тебя, Аполло.

Он молча кивнул, потому что ему не оставалось ничего другого. Тем не менее, он не мог не задуматься.

Кто позаботится об Артемис, когда его не будет в живых?