Последний фуршет - Вера Копейко

Его пухлые губы стали еще более пухлыми, острый подбородок еще сильнее подался вперед, а в глазах читалось желание узнать тайну, которой его поманили так неожиданно.

— Го-будзи-дэ, — произнесла Лиза.

— Вы сказали «счастливого пути»? — Он, не мигая, смотрел на девушку. Видел веснушки на носу, по цвету совпадающие со светло-рыжими волосами. Густыми, как заросли ламинарии — морской капусты, которую косят в Токийском заливе.

— А вы — против? — спросила она, чувствуя, как азарт охватывает ее.

— Против... чего?

— Чтобы ваш путь был счастливым?

— Он уже счастливо начался, — сосед многозначительно посмотрел на нее. — Вы на самом деле знаете японский язык?

— Да, — сказала Лиза. — Знаю.

— Простите, могу я вам сделать еще... нет, то есть просто, комплимент?

— Попробуйте... еще раз, — насмешливо произнесла Лиза, а он смущенно засмеялся.

— У вас отличное произношение.

— Я знаю, — кивнула девушка...

... — Лизунья, — услышала она голос Славика и вздрогнула. — Мне сразу захотелось назвать тебя Лизунья. — Он высунул язык и провел им по ее щеке. Язык был горячий. Очень.

— Так что тебя удержало? — спросила она, вытирая щеку и слегка морщась.

— Только одно, — он засмеялся. — Мне хотелось продлить удовольствие.

— Как это?

— Не только лизнуть, а...

— Молчи, — она прикрыла его рот ладошкой. — Нам пора вставать. Иначе твой Андрей Борисович лопнет от злости. — Славик засмеялся. — И у него из живота вылетят суси, тэмпура, соба, цукидами и...

— Ладно, перестань. Как раз сегодня я должен договориться с ним о проценте с каждого блюда... которое войдет в книгу.

— Ты уж постарайся, — Лиза резко поднялась и села в постели. — Кстати, мне пришла в голову еще одна мысль... — Она посмотрела на щелку между толстыми шторами. Солнце пробиралось в нее, и оно было не просто желтого, а золотого цвета. И если эту полоску нарезать, то можно осыпать все вокруг сусальным золотом. — Она озолотит нас, — сказала Лиза.

— А знаешь, я, кажется, понял, почему заговорил с тобой в самолете.

— Почему? — Лиза быстро повернулась к нему.

— От тебя веяло чем-то... надежным. — Славик помолчал. — К тебе хотелось прислониться и затихнуть. — Он усмехнулся. — Я... никогда... нет, точнее сказать, я давно не чувствовал себя так ни с кем.

— Понятно. — На Лизу снова навалилась какая-то тяжесть. Она не захотела уточнять, с кем ему было так же надежно. Она сама знала.

Славик выбрался из постели, за ним Лиза. У нее тоже сегодня дело. Свое. Она не сказала о нем мужу.

Павел Лобастов, хозяин галереи, позвонил ей сам. Ласковым голосом, каким разговаривал со всеми нужными людьми, сообщил:

— Лиза, только ты можешь спасти меня от позора.

Чего он опасался на самом деле, она не знала, но согласилась приехать.

Выставка японской национальной обуви уже закончилась, и теперь Павел собирался устроить распродажу вещей, которые сделали нанятые им умельцы по японским образцам.

Лиза появилась в галерее и принялась осматривать каждую пару.

— Господи, — вздыхал Павлик совершенно искренне. — Как ты отличаешь тэта от ама-гэта? — С тех пор как Лиза работала у него, Павлик раздобрел брюшком. Оно скрывалось под широкой толстовкой мышиного цвета с иероглифом на груди. Пожелание счастья, заметила она. Что ж, никому не мешает. Всем надо и всем мало.

— Ама-гэта — это лакированные тэта на дождливую погоду, — объясняла Лиза, повертев у него перед носом обувку. — К ним можно прикрепить цума-гакэ — щитки для пальцев, чтобы не выпачкаться в грязи и не намокнуть. — Лиза произносила эти названия, упиваясь звуками, как будто самой себе желая подтвердить: она ничего пока не забыла.

— А вот эти похожи на настоящие таби? — с пристрастием допрашивал Павел. — У меня их не мерено, — признался он. — Я собираюсь заложить хорошую цену.

— Похожи. — Она изучала белые хлопчатобумажные таби — качественные носки для женщин. — А эти, — Лиза взяла в руки темно-синие, — так, металлические застежки фирменные, в форме ногтей. Не опозоришься.

— А как тебе эти?

— Таби на резиновом ходу, — кивнула Лиза. — По форме — обычные, но к ним приделана резиновая подошва. Все не так плохо. Твои умельцы — сообразительные люди.

— Ты просто воскресила меня, — Павлик выдохнул. — Хочешь выпить чего-нибудь?

— Чаю.

Чай был зеленый, настоящий японский. Но заварен по-русски. Лиза не стала ничего говорить. Она пила чай, слушала болтовню Павла и думала: а он собирается заплатить гонорар за консультацию? Или чай и есть гонорар?

Лиза ждала.

— А ты, похоже, стала крутая девчонка, — он погрозил ей пальцем. — Я видел «Паджеро-пинин». Темно-зеленый, да? Твой?

— Ага, — сказала Лиза.

— Хорошо быть женщиной, — протяжно вздохнул он. — Найдешь себе мужика и живи, как золотая рыбка. А ту-ут...

— Похожа на рыбку, да? — спросила Лиза, насмешливо глядя на него.

— Очень. Ты еще больше похорошела, Соломина. В тебе появилось что-то такое... — Он наморщил нос, словно пытался вынюхать, что это может быть.

— От меня как-то пахнет? — насмешливо поинтересовалась она.

— От тебя пахнет деньгами, — сказал Павлик. — Я чувствую запах зелени.

— Я... — Лиза потянула носом, — тоже его чувствую. Только от тебя.

— Ну... — Он махнул рукой.

— Зелень у тебя в правом кармане. В бумажнике. Самый верхний листик — мой. Ты мне его приготовил. Но смущаешься предложить. — Она деланно засмеялась. — Все-таки старые знакомые. Но я возьму. За консультацию.

Павел смотрел на нее не мигая.

— Кла-асс. Ты просто класс, Лизавета. — Покачал головой и полез за бумажником. — Ну... — он пытался выдернуть другую бумажку. — Черт, куда она подевалась? Прилипла, что ли?

— Она сверху. Я вижу, — подсказала Лиза.

— Ладно, черт с тобой. Бери.

— А где спасибо? Сто долларов за консультацию — это просто подарок. По старой дружбе.

— Но ты, если я не ошибаюсь, получала у меня, когда работала в галерее, всего-то...

— Ага, две такие бумажки за месяц. — Она засмеялась. — Но тогда я ездила на метро. А теперь мой «пинии» хочет кушать. И потом, Павлик, я уже знаю, сколько ты и твои коллеги платят мужчинам за то же самое. Так что я тебе обошлась по дешевке.

— Понятно... Влияние твоего Стороженко...

— У нас взаимовлияние, — сказала Лиза. — Спасибо за чай. Еще один совет. Даю сверх суммы гонорара.