Непокорная красотка - Джейд Ли

– И кто же этот образец добродетели, который возьмет на работу воришку-карманника?

В предвкушении момента своего триумфа Джиллиан усмехнулась.

– Граф Мавенфорд, – важно сказала она, – самый добрый и понимающий джентльмен, которого мне доводилось встречать. – Выражение ее лица давало ясно понять, что мрачный джентльмен и близко не дотягивал до этого уровня.

Но вместо того чтобы остолбенеть при упоминании имени ее покровителя, этот мужчина на самом деле заулыбался. Это была горькая улыбка, холодная и насмешливая, от которой, несмотря на всю ее уверенность, у Джиллиан по спине пробежал неприятный холодок.

– Я полагаю, что вы ошибаетесь, – мягко произнес он.

– Вздор. Мой попечитель – Стивен Конли, пятый граф Мавенфорд.

– А вы, стало быть, мисс Аманда Фейт Виндхэм?

Она гордо вскинула подбородок, решив, что если уж врать, то с открытым лицом.

– Да, это так.

– Что ж, мисс Виндхэм, должен вам сказать, что я весьма близко знаком с его светлостью, и могу заверить вас, что его никак нельзя назвать ни добрым, ни понимающим.

– Чушь, – отрезала Джиллиан, протягивая руку Тому. Она с удовлетворением отметила, что кучер тут же отпустил его, и мальчик быстро пристроился рядом с ней, рассчитывая на ее защиту. – В любом случае вас это больше никак не касается.

Она попыталась уйти, увлекая за собой Тома, но джентльмен протянул руку и схватил ее, сомкнув свои пальцы на ее запястье.

– Вам некуда идти, нетерпеливая вы девчонка! – Пальцы его, словно стальные кандалы, сжались еще сильнее.

– Сэр, это оскорбительно!

– Я намерен действовать еще более оскорбительно, причем в самое ближайшее время. Где, интересно, ваша компаньонка? И почему вы путешествовали на верхней скамье экипажа?

– Да кто вы такой, сэр, чтобы задавать мне подобные вопросы? – снисходительно спросила она тоном, к которому прибегала и раньше, подражая своей сводной сестре, когда та чем-то возмущалась.

– Я, мисс Виндхэм, и есть пятый граф Мавенфорд, – мрачно улыбнулся он, – ваш покровитель.

Оторопев от неожиданности, Джиллиан почувствовала, как у нее отвисает челюсть. Это никак не могло быть правдой. С чего бы это графу Мавенфорду встречать свою почти разорившуюся кузину на постоялом дворе в такой промозглый серый день? В лучшем случае он послал бы слугу, но она тщательно осмотрела весь постоялый двор в поисках человека, который был бы похож на лакея или посыльного графа. Никого такого она там не заметила и потому решила, что этим просто никто не озаботился. В конце концов, именно так поступила бы и сама Аманда, если бы к ней вдруг приехал никому не известный родственник. И то, что граф явился сюда лично, было просто немыслимо.

– Смею вас заверить, – сказал он, словно прочитав ее мысли, – что я действительно граф Мавенфорд.

Несмотря на его слова, Джиллиан, растерянная донельзя, с надеждой взглянула на кучера. Но тот только угрюмо кивнул, и впервые за много лет Джиллиан пожалела, что не умерла при рождении.

– Мой… милорд…

– Не утруждайте себя этими притворными любезностями, моя дорогая. Уверяю вас, вы и так уже извели весь запас моего терпения.

– Но…

– Предлагаю вам отпустить этого заблудшего мальчика восвояси и постараться найти какое-то разумное объяснение своему возмутительному поведению.

Джиллиан, прищурившись, пристально смотрела на сурового джентльмена, и самообладание постепенно возвращалось к ней. Этот человек был высокомерен, жесток и самонадеян до мозга костей. Должно быть, он на самом деле граф. Тем не менее, она провела лучшую часть своей жизни, ухаживая за строптивой и вздорной Амандой Виндхэм. И уж кому, как не ей, знать, каким образом обращаться с деспотами.

– Прошу прощения, милорд, но боюсь, что я не могу выполнить вашу просьбу. Я пообещала этому мальчику и намерена сдержать свое слово.

– Обещание? Что еще за обещание?

На его шее запульсировала вздувшаяся вена, но голоса он не повысил, только напряженно взглянул на нее своими холодными голубыми глазами. От такого контроля ей почему-то стало еще страшнее.

– Я… – Джиллиан запнулась, но решимость не оставила ее, и она продолжила: – Я пообещала помочь найти для него работу.

Он ничего не ответил, но она почувствовала, как с каждым вдохом в нем неумолимо нарастает ярость. Казалось, что от этого гнева воздух в пространстве между ними начал угрожающе вибрировать, и она даже удивилась, почему прохожие в ужасе не бегут отсюда.

Джиллиан судорожно сглотнула и попробовала зайти с другой стороны.

– Милорд, вы же и сами видите, что этот ребенок нуждается в помощи.

– Это обычный карманник!

– Нет, милорд. Это ребенок, которому нужна поддержка.

– Вы наивная дурочка, – резко возразил он.

– Возможно. Но я, по крайней мере, должна попробовать.

Граф умолк, и она с удивлением отметила, что он, по-видимому, задумался над ее словами. Решив максимально использовать любое послабление с его стороны, Джиллиан победно улыбнулась, чтобы казаться как можно более уверенной в себе.

– Ну пожалуйста, милорд. Да, этот мальчик лжец и вор, но помимо этого он одинок и голоден. Мы не можем просто так бросить его.

Она ожидала, что выражение его лица как-то смягчится, но случилось обратное: оно стало жестче, холоднее и презрительнее.

– Вам, мисс Виндхэм, лучше отказаться от попыток пробовать на мне свои уловки. Вы быстро убедитесь, что я к ним невосприимчив.

– Вот как! – Джиллиан с досады едва не топнула ногой, чего не делала уже лет пятнадцать. Она была уверена, что этот ребенок не таит в себе зла, так почему же этого не видит он? – Вы не можете бросить его, милорд. Это было бы… – Она снова запнулась, подыскивая нужные слова. – Это было бы непатриотично!

Такого он не ожидал, но, по крайней мере, этим Джиллиан выиграла паузу.

– Непатриотично?

– Ну да, – неуверенно произнесла она и попыталась объяснить: – Допустим, вы находитесь в какой-то другой стране и видите брошенного английского мальчика. В этом случае вы ведь помогли бы ему.

– Да неужели? – искренне удивился он.

– Конечно, помогли бы. Разве я не говорила, что вы самый добрый и понимающий человек?

Он выжидательно скрестил руки на груди.

– Вы действительно сказали это.

– Тогда вполне логично, что вы помогли бы бедному английскому мальчику, потерявшемуся в чужой стране. – Она подтолкнула Тома вперед. – Вы только подумайте, милорд: Том – английский мальчик, и он всеми покинут. Нельзя же наказывать ребенка только за то, что он остался сиротой в Англии, а не где-то в другой стране?

– Потому что это было бы непатриотично?