Любовница с характером - Эбби Грин

– Ну, мой отец потерял свой бизнес. Он пытался справиться с кризисом, но все было бесполезно, и он лишь влез в долги. Вскоре после этого он умер. Все пропало – деньги, дом… Мое обучение было оплачено не полностью. Мне пришлось искать работу.

Сидони испытывала дискомфорт под его взглядом, напряженным и неуютным.

– Что вы делали в Париже?

– Что это – игра в двадцать вопросов? А что вы делали в Париже?

Алексио скрестил руки на груди, и в животе Сидони что-то сжалось, когда она увидела, как напряглись мускулы под шелковой рубашкой. Она сглотнула и снова посмотрела в его гипнотизирующие глаза.

– Вчера я был в Милане на свадьбе моего брата. Потом улетел в Париж, чтобы сесть на этот самолет и провести инспекцию по пути в Лондон.

– Вы не переживаете, что пропустите ваше совещание?

Алексио улыбнулся, и сердце Сидони подскочило.

– Меня подождут.

Конечно, кто откажется подождать такого мужчину?

– А теперь, – терпеливо произнес он, – вы расскажете мне, чем занимались в Париже?

– Я встречалась с юристом, чтобы разобраться с делами матери. Она скончалась несколько месяцев назад в Париже, где жила с моей тетей. Она родом оттуда и переехала обратно после смерти отца.

Алексио помрачнел.

– Это тяжело – потерять обоих родителей. Я тоже потерял мать пять месяцев назад.

– Мне жаль… Вы переживали, да?

Он скривил губы:

– Должен признаться, мы не были близки. Но да, это стало шоком.

Сидони хрипло призналась:

– Я любила маму, и она любила меня, но мы тоже не были особенно близки. Она была… поглощена собой. – Внезапно самолет пришел в движение, и, посмотрев в иллюминатор, Сидони автоматически схватилась за подлокотники кресла. – О боже, мы едем!

– Обычно именно это делает самолет, прежде чем оторваться от земли.

– Очень смешно, – пробормотала Сидони, забыв о разговоре и сражаясь с привычным страхом полета.

– Эй, вы в порядке? Выглядите ужасно.

– Нет, – выдавила она, зная, что побледнела, как смерть. Она закрыла глаза. – Я не в порядке, но приду в себя, если вы оставите меня в покое. Игнорируйте меня.

– Вы боитесь летать и летите в Дублин с пересадкой? Почему вы не выбрали прямой рейс? – Теперь в его голосе сквозило осуждение.

– Потому что, – с трудом выговорила Сидони, – так дешевле, да и билетов на прямые рейсы не было. А я спешила.

К горлу подступила знакомая тошнота, и она сжала зубы. Похолодев, Сидони пыталась не думать о плотном завтраке, на котором настояла тетя Жозефина. Теперь он тяжело ворочался в желудке.

Самолет разгонялся. Это всегда было мучительно для нее. А еще взлет. И посадка. А порой и сам полет – если возникала турбулентность.

– Что вас так пугает в самолете? – не унимался Алексио.

Сидони мечтала, чтобы он оставил ее в покое, однако ответила:

– Что? Я в тысячах метров над землей, защищенная лишь куском железа и фибростекла, или из чего там делают самолеты…

– В основном, из алюминия, хотя иногда применяются сплавы, а еще есть новые технологии. Мой брат занимается автомобилестроением, так что мы оба интересуемся новациями.

Сидони открыла один глаз и злобно покосилась на Алексио:

– Зачем вы говорите мне это?

– Потому что ваши страхи иррациональны. Вам известно, что полет – самый безопасный способ путешествия?

Сидони открыла оба глаза и постаралась не смотреть в иллюминатор. Она взглянула на Алексио. Следовало признать, что это не очень помогло.

Она грубовато заметила:

– Полагаю, вероятность того, что упадет самолет с владельцем на борту, не очень высока.

– Вот видите? – Алексио наклонился к Сидони, и ее пульс зачастил. – А вы знаете, что наши места – самые безопасные в случае крушения?

Сидони посмотрела ему в глаза:

– Правда?

Она увидела, что в золотисто-зеленых глубинах прячется смех, и зажмурилась.

– Очень смешно.

Самолет дернулся, и Сидони еще крепче вцепилась в подлокотники. Она услышала глубокий вздох рядом, а потом ее левую руку накрыла мужская рука.

Сидони тут же почувствовала, что ей не хватает дыхания.

– Что вы делаете? – пискнула она.

– Я предпочитаю, чтобы вы нанесли ущерб мне, а не подлокотникам.

Сидони снова открыла глаза и покосилась влево. Алексио хмурился, но в уголках его губ играла улыбка. Боже, о боже! Она сказала, слегка задыхаясь:

– Думаю, ваши подлокотники перенесут мои слабые попытки изменить их форму.

– И все же, – спокойно ответил Алексио, – я не допущу, чтобы меня укорили в том, что я не предложил помощь ценному клиенту, когда тот в ней нуждался.