Обещание приключений - Нора Робертс

— Знаете, о чем я подумала? — с тихой яростью спросила Сирена. — Я подумала, что вы грубы и надоедливы.

Он расхохотался, и в низких звуках его смеха прозвучало неподдельное удовольствие.

— Похоже, мы оба оказались правы. Должен признаться, мысль о том, какова ты на вкус, едва не отвлекла меня от игры.

Сирена замерла. Только густые локоны танцевали вокруг ее лица. А затем она дерзко вскинула подбородок, глаза потемнели от негодования.

— Какая жалость! — тихо произнесла она, сжимая пальцы в кулак. «Пассажир или нет, — решила Сирена, — сейчас я здорово ему врежу кулаком, ведь так меня научили братья».

— Мое внимание редко удается отвлечь кому-нибудь или чему-нибудь. — Он наклонился ближе. — У тебя глаза ведьмы, а я суеверный человек.

— Высокомерный, да, — четко поправила его Сирена. — Но я очень сомневаюсь, что суеверный.

Его улыбающиеся глаза, вернее, его лицо заслонило для нее все вокруг.

— Неужели ты не веришь в удачу, Сирена?

— Верю. — «И еще в отличный удар справа», — мысленно добавила она.

В этот момент его пальцы погрузились в копну ее развевающихся на ветру волос и обхватили затылок. Он наклонился к ней, и теперь его губы оказались совсем близко. От его теплого дыхания ее губы вдруг приоткрылись, и Сирена начала терять бдительность.

Одной рукой он по-прежнему сжимал ее ладонь и слегка ласкал ее кончиком пальца, словно напоминая о прикосновении своих горячих губ к ее коже. Борясь с подступающей слабостью, Сирена откинулась назад, кулаком целясь в его незащищенный живот.

Но в нескольких сантиметрах от цели кулак Сирены перехватила его железная рука. Девушка раздраженно пыталась вырваться, но в ответ услышала его приглушенный смех.

— Тебя выдали глаза, — сказал он и крепко обнял, чтобы успокоить. — Над этим следует поработать.

— Если ты не отпустишь меня, я… — Угроза повисла в воздухе, когда его губы коснулись ее губ. Это был не поцелуй, а искушение. Она провела кончиком языка по губам, словно предвкушая нечто запретное, но томительно-сладкое.

— Что? — прошептал он, снова касаясь ее губ с нежностью, от которой кровь начинала бешено стучать в висках. Он желал наброситься и жадно поглощать ее, но одновременно хотел растягивать удовольствие, наслаждаясь этой изысканной нежностью. Ее влажные губы пахли морем и летом. Когда она ничего не ответила, Джастин провел по ее губам кончиком языка, впитывая в себя ее вкус. Он замер в ожидании дальнейшего.

Сирена ощутила, как ее заполняет густое, сладкое наслаждение. Ее веки отяжелели, и она медленно закрыла глаза, все ее тело обмякло. Сжатый кулак безвольно упал. Впервые в жизни в ее голове исчезли все мысли, ее разум превратился в чистый лист, на котором этот мужчина мог написать все, что пожелает. Она ощутила легкую возбуждающую боль, когда он слегка прикусил ее нижнюю губу, и почувствовала, как разум понемногу возвращается к ней.

Он прижимался к ней своим сильным, стройным телом. Его губы были мягкими и нежными, нежнее, чем она могла себе представить, их прикосновение напоминало прикосновение тончайшего шелка к обнаженной коже. От него исходил едва заметный запах табака, чего-то яркого и незнакомого, смешивающегося с запахом его тела, на котором не было ни капли парфюма. Он шептал ее имя так, как никто и никогда не произносил его ранее. Корабль раскачивался на волнах, и они в объятиях покачивались в унисон. Сирена забыла о сопротивлении, сдалась и обвила руками его шею, призывно откидывая голову назад.

Джастина охватило неистовое желание овладеть ею, и он с силой сжал в кулаке прядь ее волос.

— Открой глаза, — приказал он.

Ее отяжелевшие веки приоткрылись, и он увидел, что ее глаза затуманились от наслаждения.

— Смотри на меня, когда я целую тебя, — с нежностью прошептал он и снова приник к ее губам в безжалостном, опустошительном поцелуе. Вдруг он почувствовал, как неистово бьется его собственное сердце. Он наслаждался ее вкусом, бесчисленным множеством оттенков и ароматов в ее потайных глубинах, а она отвечала на его поцелуй с такой же неистовостью. Из-под век он наблюдал, как легкая дымка наслаждения в ее глазах сменилась страстью. Она застонала и закрыла глаза, и его собственный взгляд затуманился.

Сирена чувствовала, как страсть впивается в нее острыми когтями. Желание, жажда наслаждения, все ее тайны открылись ему в момент бурного взрыва чувств. И хотя она отчаянно хотела воплотить свои желания, Сирена понимала: перед ней мужчина, который способен полностью обнажить ее душу. А она ничего о нем не знала. Эта мысль привела ее в ужас, и она принялась высвобождаться из его объятий, но он держал ее крепко, не позволял прервать поцелуй. В ее голове мелькнула его фраза, что он всегда берет то, что хочет.

Наконец его хватка ослабла. Сирена некоторое время ловила воздух ртом, пытаясь прийти в себя. Джастин молча наблюдал за ней со своим обычным невозмутимым видом. Сирена не могла ничего прочесть в его взгляде. И, как обычно, защищаясь, она разозлилась.

— Если бы вы внимательно читали рекламный проспект, то обратили бы внимание на пункт, где сказано, что пассажиры не имеют права выбирать для своих развлечений кого-то из команды.

— Правила не всегда выполняются, Сирена.

От его тона ее вдруг бросило в дрожь. Казалось, он уже поставил на нее свою метку, от которой ей будет не так-то легко избавиться. Она попятилась в тень.

— Держитесь от меня подальше! — предупредила его Сирена.

Джастин облокотился о поручни, не сводя глаз с ее силуэта.

— Нет, — мягко ответил он. — Я уже разложил карты, а удача всегда на моей стороне.

— Меня это нисколько не волнует, — прошипела она в ответ, торопливо направилась к лестнице, ведущей на другую палубу, и обернулась: — Я вне игры.

Засунув руки в карманы, Джастин улыбнулся и произнес:

— Даже не мечтай.