Дыхание волка - Марина Рубцова

Меня разбудил звонок телефона. Я открыла глаза и резко подскочила в постели. Окинула комнату взглядом в поисках раздражающего устройства. Мимолетом глянула на настенные часы. Ё-моё, уже одиннадцать! Я живо откинула пододеяльник и, схватив со стола смартфон, увидела фото Егора. Прокашлявшись, провела пальцем по дисплею и ответила:

— Да, Егор!

— Снега, привет! Спишь что ли еще?

— Уже нет, — улыбнувшись, вернулась в постель.

Завалилась на подушку, мечтательно разглядывая неровный белый потолок.

— Давай, просыпайся. Гулять пойдем. Вчера ты так быстро сбежала. Я всю ночь о тебе думал.

Ох, как меня обрадовали его слова!

— Я тоже о тебе думала. А куда пойдем?

— В кино, потом в парк аттракционов. Хочешь?

— Хочу, — довольно растянулись мои губы.

Собралась я быстро. Надела джинсы и белую легкую майку. Волосы распустила. Через час за мной заехал Егор, и мы отправились в кинотеатр. Я смутно помню, о чем был фильм, потому что практически все полтора часа мы процеловались в вип-ложе. А потом гуляли по площади на пути в парк аттракционов. Егор держал меня за руку, прикосновения вызывали бурю эмоций. А ведь я даже не знала, что такое любовь. Может, влюбилась?

Вскоре внимание привлекла яркая вывеска: «Только сегодня бесплатные татуировки всем желающим!» Мне всегда нравились татушки. Не знаю, может, потому что я сама рисую, и мне это интересно? Несмотря на протест отца, твердо решила, что, когда исполнится восемнадцать, я все-таки наколю себе что-нибудь! И сейчас не хотела упускать возможность сделать тату бесплатно. Что ж, видимо, судьба!

Через пять минут мы с Егором уже сидели в салоне и разглядывали каталоги. Перелистывая страницы, я поняла, что мне не нравится ни один рисунок. Обреченно вздохнув, обратилась к мастеру:

— А можно я нарисую то, что хочу наколоть?

— Без проблем, — скривив рот и пожав плечами, буркнул здоровый татуированный мужчина в бандане с черепками.

Сам он полностью был покрыт краской и вызывал не очень приятное впечатление. Зачем уж так себя уродовать? Тренировался на себе разве что.

Он дал мне листок бумаги и маркер. Я привычными движениями принялась выводить черты волчьей морды, добавила несколько абстрактных линий. И во-а-ля, эскиз готов!

— Где будем колоть? — спросил мастер, взяв листок и бросив на рисунок безразличный взгляд.

— Под лопаткой. Точно такого же размера, как на рисунке.

— Понял. Проходите за ширму и раздевайтесь.

Я стискивала зубы, пока мастер вгонял мне под кожу краску. Что уж говорить, было ужасно больно. Но оно того стоило. Закончив рисунок, мужчина наложил повязку и рассказал, как ухаживать за татуировкой. Выслушав рекомендации, я поблагодарила здоровяка и вышла из-за ширмы. Удивилась, не застав Егора в кресле. Решив, что он отошел подышать, отправилась на улицу. И оказалась права. Правда, то, что увидела, совсем мне не понравилось. Мой парень стоял в обнимку с какой-то девицей! Я замерла позади него, скрестив руки на груди и поджав губы. Блондинка сделала невинное личико, глянув на меня. Егор, видимо понял, что что-то не так и, выпустив девку из объятий, развернулся.

— Снега! Быстро же ты, — разволновался он. Казалось, на лбу даже выступили капельки пота. — Это не то, что ты думаешь!

— Не то, что я думаю? Избитая фраза, — хмыкнула я. — Мог бы что-нибудь пооригинальней придумать. Я даже знаю, что ты скажешь дальше. Что она твоя сестра, и вы здесь случайно встретились. Как это мило.

Возмущению не было предела. Как он мог?! Я поймала на себе взгляд этой кошелки и «выплюнула» ей в лицо:

— Че смотришь, курица?!

Та открыла рот от возмущения, но так ничего и не сказала.

Собрав всю волю в кулак, я зарядила кулаком Егору в глаз и, развернувшись, ушла.

Домой вернулась сердитая и нервная. Как дура, думала, что у нас все серьезно, а он при первой же возможности, грубо говоря, полез под юбку другой. Хотел поиграть со мной? Использовать и выкинуть?! А-а-а-а! Как же меня злила эта ситуация! Но реветь не хотелось. Еще чего! Кто он такой, чтобы из-за него плакать? Да пошел он в ж… куда подальше! Я довольно улыбнулась, вспомнив, как дала ему в глаз. Не скоро он меня забудет.

Немного постояв на веранде, успокоилась и только тогда вошла в дом. Не хотелось, чтобы папа заметил мой гнев. А то пристанет с расспросами, а мне сейчас это меньше всего нужно.

Толкнув дверь, вошла.

— Даю тебе четыре дня, — услышала незнакомый голос.

Отец был не один. Спиной ко мне стоял мужчина с длинными, почти до плеч, русыми волосами, одетый в черную обтягивающую белую майку и бежевые джинсы.