Кумир и поклонницы - Мэг Кэбот

Так что я потащилась в офис миссис Келлог и по дороге давала себе обещания — даже если они будут пытать меня предложением поработать в офисе все лето, я все равно ничего не скажу про Бетти Энн. И я сначала вовсе не заметила, что миссис Келлог не одна.

Там был директор Люис. И там была его заместительница Джемма Томпсон — Джемма-Джем, как все звали ее, но это была своего рода ирония, потому что суше и строже, чем Джемма Томпсон школьного администратора трудно было себе представить.

Еще там был какой-то тип, одетый в блестящий серый костюм. Я должна была бы сразу заметить его — заметить именно то, что он явно не из Клэйтона, поскольку на нем была не рубашка на пуговицах, а черная майка, — но я была слишком расстроена из-за того, что меня ждут неприятности.

— Послушайте, миссис Келлог, — сразу начала я — Если это из-за Бетти Энн, то я ничего не смогу рассказать. Мне, разумеется, все известно. Я все видела. Но я не могу сказать вам, кто это сделал. Правда, не могу. Но он обещал мне, что с Бетти Энн все будет в порядке, и я работаю над тем, чтобы ее вернули в целости и сохранности. Это все, что я могу сделать. Извините…

И вот тогда я заметила парня в майке, все еще не видя доктора Люиса и Джемму-Джем. И тут у меня задрожал голос.

Миссис Келлог кинулась меня спасать.

— Дело не в Бетти Энн, Джен, — сказала она,

— Если мисс Гриинли что-то знает об этой кукле, — вступила Джемма-Джем (она казалась расстроенной), — я думаю, Элен, она должна что-нибудь рассказать. Миссис Малвейни сегодня утром была очень огорчена, когда увидела, что куклы все еще нет. Как я понимаю, «Журнал» готовит статью по этому поводу, следовательно, кто-то в штате газеты должен что-то знать. Просто бессовестно, что личные вещи пропадают с вашего стола…

— Нечего говорить об этой кукле, Джемма, — сказал доктор Люис. Он был в рубашке с короткими рукавами и брюках цвета хаки. Я заметила на брюках пятна от травы. Его, наверное, позвали с поля. Что бы это ни было, я понимала: должно быть это что-то ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ. Из-за какой-нибудь чепухи они не вызвали бы доктора Люиса с поля для гольфа.

— Джейн, — сказал доктор Люис, — мы бы хотели, чтобы ты познакомилась…

— Джен, — поправила его миссис Келлог, Только обычно никто доктора Люиса не поправляет, поэтому он моргнул, будто не понял, о чем это она говорит.

— Джейн, — снова начал доктор Люис. — Это Джон Митчелл. Джон, это Джейн Гриинли.

— Как поживаете, Джейн? — сказал мистер Митчелл и протянул руку. Я пожала ее. — Приятно познакомиться,

— Мне тоже, — сказала я.

Мне кажется, я говорила спокойно, но мысли у меня в голове крутились, как карусель на местной ярмарке. Что происходит? Кто этот парень? Что за неприятности ожидают меня? И когда это кончится? У меня ведь всего двадцать пять минут на ланч.

— Джейн, — продолжал доктор Люис. — Мистер Митчелл здесь потому, что средней школе Клэйтона оказана великая честь. Весьма великая честь.

— Ничего себе честь, — фыркнула Джемма-Джем, Доктор Люис кинул на нее предостерегающий взгляд, но мисс Томпсон и бровью не повела. И заняла оборону.

— Ну, я не собираюсь сидеть здесь и притворяться, Ричард, — сказала она. — Это просто смехотворно. Мы должны все бросить, взбаламутить учеников — и во имя чего?

— Мы надеемся, что ничего подобного не произойдет, мисс Томпсон, — сказал мистер Митчелл. — И, разумеется, в ту минуту, как нечто подобное…

— Никаких беспорядков не будет Джемма-Джем… — миссис Келлог запнулась. Однажды я сделала ошибку, рассказав ей, как все называют мисс Томпсон, и с тех пор она не могла называть свою начальницу по-другому. — Это основное. Они хотят, чтобы все прошло как можно более гладко…

— Что ж, но я не вижу, как им это представляется. — Мисс Томпсон так крепко сжала губы, что они практически исчезли. — Как только мальчик появится на территории школы, он будет окружен толпой. Эти девочки… они же себя нисколько не контролируют. Вы видели, что сегодня надела на себя Кортни Деккард? Прозрачную майку. В школу! Я заставила ее позвонить матери, чтобы та принесла ей какую-то другую одежду.

Мистер Люис и мистер Митчелл уставились на мисс Томпсон, будто она втянула в себя весь кислород, который был в комнате. Я подумала, может, так и было на самом деле. У меня точно закружилась голова.

— Могу вас заверить, — продолжал мистер Митчелл, — ничего плохого не будет, поскольку мистер Страйкер собирается держаться очень скромно и несколько замаскироваться.

— Замаскироваться? — Мисс Томпсон вытаращила глаза. — О! ЭТО поможет!

— Вы удивитесь, — сказал мистер Митчелл, — когда увидите, что могут сделать темные очки.

— Ох, — сказала Джемма-Джем, помахав в воздухе рукой. — Итак, ОЧКИ. Почему вы об этом не сказали сразу. Это, конечно, их одурачит.

— Извините, — сказала я, потому что мне, в самом деле, было любопытно, что же все-таки происходит. Это не имело ничего общего с Кэйрой и Бетти Энн. Выходит, это касалось… — Вы имеете в виду ЛЮКА Страйкера?

Миссис Келлог заулыбалась и стала кивать головой, как сумасшедшая.

— Да, — сказала она. — Да, да. Люк Страйкер. Он приезжает сюда. В среднюю школу Клэйтона.

Я смотрела на нее как на дурочку. В сущности, я всегда так смотрю на мисс Келлог. Потому что, чаще всего, я и думаю, что она дурочка.

— Люк Страйкер, — повторила я. — Люк Страйкер, звезда из «НЕБЕСА, ПОМОГИТЕ НАМ!»?

До появления реалити-шоу этот сериал был страшно популярным. Я, бывало, его смотрела. Люк Страйкер, который играл сына проповедника, постепенно взрослел и с каждым сезоном становился все более популярным. Эта популярность позволила ему покончить с телевидением, сделать карьеру в кино и, в конце концов, получить роль Тарзана в последнем фильме о Тарзане, в котором он был совершенно…

Ну, обнаженным…

Затем он сыграл Ланселота в фильме о Камелоте…

И в обоих фильмах он играл очень хорошо. По крайней мере, такие твердокаменные фанаты, как Трина, были в этом убеждены.

Однако этих фанатов очень возбуждали сведения и о личной жизни Люка Страйкера. Ходили слухи — по крайне мере, как говорит Трина, которая твердила об этом всю зиму, — что у Люка безумный роман с его партнершей по фильму «Ланселот и Джиневра» Анжеликой Тримэйн. Они даже хотели написать на своих бицепсах при помощи татуировки имена друг друга, что было бы своего рода обязательством. Знаете, вместо обручальных колец.

Только, как я понимаю, Анжелика не сдержала своих обещаний, потому что шесть месяцев назад она, за спиной Люка, вышла замуж за какого-то французского режиссера, в два раза ее старше! Трина ликовала — хотя, конечно, печалилась за Люка. Потому что теперь — он свободен, с разбитым сердцем, судя по статьям в прессе, но — свободен. Свободен — для того, чтобы влюбиться в Трину.