Все ради любви - Элис Петерсон

Первое, что я замечаю, войдя в просторный офис Джереми Норта, – его безукоризненно сидящий на нем костюм, тронутые сединой волосы и очки в старомодной оправе, которые сползли опасно близко к кончику носа. Я с жаром пожимаю ему руку и сажусь в кресло.

Джереми перебирает документы, лежащие кучкой, видимо, в поисках моего резюме.

– Ну что же, Дженьюэри, должен признаться, имя у вас весьма необычное.

Из-за которого меня часто дразнят. Вечно меня переспрашивают: «А фамилия твоя как тогда? Дай-ка угадаю – Февраль? Или еще какой-нибудь месяц?» НТ. Я нервно хихикаю и так же нервно затыкаюсь.

Джереми с любопытством просматривает мое резюме. Меня одолевает желание начать рассказывать ему, что, если бы не рождение Айлы, моя карьера была бы куда более впечатляющей. Но я молчу.

– Получается, что непосредственно в сфере недвижимости опыта работы у вас нет, но, очевидно, отличить дом, выставленный на продажу, и дом, по покупке которого готовятся документы, вы друг от друга сможете? – спрашивает он сосредоточенно.

– Совершенно верно, – отвечаю я так торжественно, как будто принимаю постриг в церкви.

– От секретаря требуется большая концентрация внимания. У меня очень много командировок, в основном встречи с коллегами из других офисов или совещания по стране. Поэтому мне нужен кто-то, кто будет распределять мое время и следить за графиком.

– Я вас поняла.

– Как у вас с географией, Дженьюэри?

– С географией? Прекрасно, – бодро отвечаю я.

Прекрасно?!

– Последняя моя секретарша была совершенно очаровательна, но, боже мой, какие у нее были проблемы с географией. Она понятия не имела, где находится Принсес-Рисборо. Представьте себе – подумала, что я встречаюсь с принцем Рисборо.

– Какая прелесть, – отвечаю я, вглядываясь в висящую за ним на стене карту Великобритании, но, черт возьми, она слишком далеко, и я ничего не вижу. А светилом в области географии меня вряд ли можно назвать. Дедушка однажды спросил про столицу Турции, и я брякнула: Бернард Мэтьюз^[1].

– Видите ли, Дженьюэри, если мне нужно попасть из Норфолка в графство Чешир за один день, – продолжает Джереми, – вы должны знать, что мне понадобится куда больше часа, потому что я не президент Обама и частных самолетов у меня нет.

Его светло-голубые глаза сверкают озорными искорками. Думаю, в молодости у него были светлые волосы. Глядя на Джереми, я почему-то сразу же думаю о своем папе. Должно быть, он был бы сейчас примерно того же возраста.

– Как вы думаете, за сколько часов я смогу добраться из Норфолка в графство Чешир? – спрашивает вдруг Джереми.

– Из Норфолка в Чешир… – повторяю я, не слишком элегантно пытаясь скрыть, что разглядываю карту за его спиной. Почему он просто не спросил меня о моих сильных сторонах и всякой такой ерунде?

– Это зависит от многих факторов, – с готовностью улыбаюсь я одной из своих отрепетированных для такого случая улыбок, надеясь, что этого ему будет достаточно. Напрасно.

– Например? – смотрит он на меня внимательно сквозь линзы своих очков.

– Пробок на дорогах… и погоды – всякие там наводнения, штормовые предупреждения, ураганный ветер… – неловко продолжаю я.

– Ураганный ветер?

– Да, который может перевернуть вашу машину, если вовремя не объехать опасную зону… – окончательно зарываюсь я. НТ.

– Три часа или три с лишним, – говорю я, увидев выражение его лица.

– Я бы сказал, как минимум четыре, чтобы уж наверняка. В нашем бизнесе опоздания неприемлемы, – в тон мне говорит Джереми.

– Да. Всегда лучше быть осторожным.

– Важно вести себя профессионально и приходить вовремя.

– Совершенно с вами согласна. Обычно я всегда прихожу заранее. Как-то раз у моих друзей была свадьба, так я вообще раньше невесты пришла, ха-ха…

Я обрываю себя и складываю руки на коленях.

– В общем, вы совершенно правы.

– Да. В ваши обязанности будет также входить реклама, дизайн брошюр, нужно будет ездить с фотографами и снимать дома в наиболее выгодных ракурсах плюс составлять красивые описания для рекламных афиш. Познакомитесь с процессом создания рекламы недвижимости, одним словом, – продолжает Джереми. И делает паузу.

– Люси мне говорила, у вас семья?

Я киваю.

– У меня маленькая дочь, ее зовут Айла, – говорю я и добавляю, что уже придумала, кто будет сидеть с Айлой, не вдаваясь, однако, в детали. На самом деле из кандидатов в няни только румынка по имени Руки, которой нужна подработка, – она работает парикмахером в приюте для бездомных.

– И еще у меня есть песик, – сообщаю я, заметив на книжной полке у стены фотографию двух золотистых лабрадоров.

– Надо же! И какой породы? – впервые за весь разговор Джереми оживился. Как будто в темной комнате включили вдруг свет.

– Джек-рассел-терьер. Зовут его Спад, – отвечаю я.

– У меня две собаки, – Джереми хватает с полки фотографию своих псов, – Альберт, в честь Альберта Бриджа, и Элвис, потому что моя жена любит… – и он начинает напевать «Я мечтаю о снежном Рождестве» в стиле Элвиса Пресли. – Не поверите, как полезно иметь домашних животных в нашей профессии. Один раз мы сошлись с одной клиенткой только благодаря общей теме – у нее тоже была собака, породы спиноне.

Я смеюсь.

С утроенной энергией Джереми продолжает рассказывать мне, что один из важнейших аспектов нашей работы – это дарить радость клиентам.

– Бывают среди них люди весьма милые, а другие, наоборот, вызывают отвращение, но без клиентов у нас не было бы что продавать.

Джереми снимает телефонную трубку, звонит Надин и просит принести нам кофе.

– А некоторые из них вообще напоминают бисквитное печенье с горчицей, – говорит он с французским акцентом, подмигивая мне.

– Так вот. Я говорил о том… – начинает он.

И замолкает.

– Вы говорили, насколько важны клиенты, – напоминаю я.

– Верно. Часто мы продаем дома богатым и знаменитым или, наоборот, богатые и знаменитые перепродают дома через нашу фирму, поэтому по благоразумию и рассудительности вам необходима прямо-таки ученая степень.

– У меня есть такая, – отвечаю я.

Джереми постукивает пальцами по столу.

– Обычно люди забывают, что продать дом – это в каком-то смысле расстаться с хорошим другом. Нам приходится иметь дело с самым драгоценным, что есть у наших клиентов. Недвижимость – это вам не акции «Бритиш телеком». Некоторые клиенты, особенно люди пожилые, могут даже расплакаться: они прожили в этом доме больше сорока лет, но теперь им приходится продавать его, потому что они больше с ним не справляются или потому что больны. И к этому нужно относиться тактично. Этим людям приходится прощаться с домами, полными воспоминаний, местом, где они воспитывали своих детей. Где живут ваши родители?