Констанция. Книга четвертая - Жюльетта Бенцони

— Да, конечно, ведь кругом берега.

— Она будет стоять здесь, пока не утонет, и не исчезнет в глубине озера.

— Откуда у тебя такие мрачные мысли, Констанция?

— Нет, у меня не мрачные мысли, Арман, иди сюда, — Констанция взяла мужа за руку и привлекла к себе. — Послушай, послушай, — она приложила его ладонь к своему животу, — слышишь?

— Что я должен слышать? — брови Армана вопросительно приподнялись над глазами.

— Ну как же, дурачок, неужели ты еще ничего не понял?

— Нет, не понял, — произнес мужчина.

— Вот здесь, вот здесь, кто-то внутри, во мне.

— В тебе внутри? — наконец-то до Армана дошло, о чем говорит его жена. Он улыбнулся, глаза его заблестели.

— Ты хочешь сказать, что береманна и ждешь ребенка?

— Ну конечно же, конечно же, дурачок, неужели ты еще ничего не понял?

— Так быстро?

— Конечно, — улыбнулась Констанция, — какие же вы, мужчины, глупые и совершенно ничего не понимаете.

— Да нет же, Констанция, я ничего не слышу, — продолжая блаженно улыбаться, шептал Арман, — буквально ничего. — Вот здесь, здесь… — женщина поправляла ладонь, — слышишь, он стучит?

— Да нет же, ничего не слышу.

— Ой, Арман, в самом деле, это же так отчетливо, даже я слышу! Наконец и он услышал какое-то странное движение в теле своей жены.

— Точно, точно, я слышал!

— Ну вот, видишь, а ты говоришь, быстро…

— А почему ты, Констанция, не сказала мне раньше?

— Когда, Арман?

— Ну вчера, позавчера…

— Не знаю, — Констанция пожала плечами и осмотрелась вокруг, — не знаю, дорогой, почему не сказала тебе раньше. Я только вчера услышала, как он шевельнулся, только вчера ощутила и поняла, что беременна.

— Боже, — Арман привлек к себе Констанцию и нежно поцеловал в губы, — я так счастлив!

— Я тоже, — Констанция кивнула и положила голову на плечо Армана.

Они долго сидели вот так, обнявшись, глядя на неподвижное зеркало воды, глядя на отражение проплывающих в озере облаков, и им было хорошо. Казалось, их души тоже воспарили над землей иплавно летят вместе с белыми облаками куда-то далеко-далеко. Первой пришла в себя Констанция.

— Арман…

— Да, дорогая, я тебя слушаю.

— Если у нас будет мальчик…

— Конечно же у нас будет мальчик!

— Погоди, не перебивай, — остановила Армана Констанция, — если будет мальчик, мы назовем его Мишель, ты согласен?

— Как хочешь, дорогая. А если будет девочка? — осведомился Арман.

— Девочка? — задумалась Констанция. — Что же, тогда ты сам придумай ей имя.

— Если будет девочка, то я назову ее Констанцией, — по слогам произнес имя своей жены граф де Бодуэн.

— Нет-нет, дорогой, только не Констанцией.

— Почему?

— Я хочу, чтобы у тебя была только одна Констанция — я.

— Хорошо, пусть так и будет.

— А теперь пойдем, наверное, от свежего воздуха у меня закружилась голова. Дай мне свою руку, — попросила Констанция.

Граф де Бодуэн взял жену под руку и они медленно двинулись вниз к подножию холма, где их ожидали лошади. Счастливая улыбка не сходила с лица Армана. Он все время пристально смотрел под ноги, бережно ведя жену. А Констанция улыбалась, глядя на то, как старается ее муж. Она тоже была счастлива, чувствуя, что наконец она стала настоящей женщиной, что у нее под сердцем шевелится ребенок. И неважно, кто это будет — мальчик или девочка, это будет ее ребенок, ее плоть и кровь, ее душа.