Сердце хочет любви - Юджиния Райли

– Ну хорошо, – согласилась она, пожав плечами с деланным безразличием. – У меня есть степень по музыке.

– А где вы учились? Где-то вроде Джуллиарда?

Ли возблагодарила Бога за то, что в помещении было темно, потому что чувствовала, как бледнеет под перекрестным допросом Питера. Как же ей повезло! Именно в этот момент появился Эл, неся поднос с жареной зубаткой, глиняными кувшинами с капустой, кружками с ледяным пивом и корзинкой кукурузных лепешек.

– Подарок от ресторана, – сказал он, аккуратно расставляя блюда.

– Вы должны позволить мне заплатить, – сказал Питер.

– Нет необходимости, сегодня это подарок от фирмы, – ответил Эл. Он усмехнулся, переведя взгляд с Ли на Питера. – Что-то подсказывает мне: вы будете очень полезны, мистер Уэбстер.

Когда Эл ушел, Ли почувствовала, что краснеет.

– Так на чем мы?.. – задумчиво произнес Питер, его блестящие глаза изучали ее покрасневшее лицо. – А, да. Вы собирались рассказать мне, что вы делаете в Натчезе.

Она закусила губу. Этот человек никогда не позволит ей успокоиться.

– Наверное, это прозвучит несколько… глупо… – наконец выдавила она.

– Уверен, что нет.

– Ну… – Ли немного помолчала и заговорила, тщательно подбирая слова. – Пару месяцев назад я решила немного отдохнуть. Мне хотелось поездить по стране. А потом я приехала в Натчез и…

Она кивнула, чувствуя теперь неловкость, которую каждый раз ощущала, когда говорила о Натчезе.

– Я влюбилась, думаю, только так это можно объяснить.

– Увидеть Натчез и умереть? – улыбнулся он.

– Можно и так сказать.

– Мне знакомо это чувство. Я точно знаю, что вы имеете в виду.

– Правда?

– О да, это потрясающее место – его история, его необычный образ жизни, совершенно отличный от другого в любом уголке страны. Сумасшедший ритм и суету вы найдете повсюду. Натчез и Майра навеки завладели моим сердцем.

Он с любопытством взглянул на Ли.

– Так, значит, у вас нечто вроде затянувшегося отпуска?

– Вроде того.

– А как вы получили работу в этом ресторане?

– В первый же мой вечер в Натчезе. Я пришла сюда пообедать. На фортепьяно играла очень милая пожилая леди, она явно слишком старалась. Когда она сделала перерыв, я подошла к ней и сказала, что мне очень понравилось ее исполнение. Я по собственному опыту знаю, какими неблагодарными могут быть посетители… – Ли улыбнулась. – Леди была польщена вниманием, мы присели и заговорили. Она рассказала мне, что ее очень беспокоит артрит и она хочет оставить работу, но не может бросить тех, кто приходит специально ее послушать. Примерно так все и началось. Я пообещала заменить ее до тех пор, пока Эл Мерфи не найдет постоянную пианистку. Именно она порекомендовала меня вашей тете.

– Звучит как сказка. А чем вы занимались до того, как приехали сюда?

Сердце Ли сжалось от неприятного ощущения.

– До того? – заикаясь, повторила она.

– Откуда вы приехали? – продолжал Питер.

– Из Сан-Франциско, – осторожно ответила она.

Он положил себе рыбы.

– А чем вы занимались в Сан-Франциско?

– Вы когда-нибудь окончите этот допрос, адвокат?

– Нет-нет, расскажите мне, чем вы занимались в Сан-Франциско.

Она громко вздохнула.

– Была учительницей музыки. – Ли подумала, что это не совсем ложь.

– Ага! – с триумфом произнес он. – Я же говорил, что у вас есть талант.

– Согласна, у меня есть талант.

– И не просто талант – необыкновенный талант. Вы изысканны, Ли, вы блистаете.

Ли опять почувствовала, что Питер говорит о чем-то большем, чем о ее музыкальных способностях. Чувствуя себя совершенно измученной его пристальным взглядом, она застенчиво стала оглядывать зал ресторана. Явно пора было сменить тему разговора.

– Как вы находите зубатку? – поинтересовалась она.

Про себя она подумала, что ему следовало бы поторопиться доесть.

– Просто великолепно. Мне правится острая корочка.

Ли невольно рассмеялась, накладывая себе рыбу.

– В «Серебряном дереве» перчат все, даже капусту, – объяснила она. – Однажды я сказала, что Эл кладет красный перец даже в холодный чай.

Питер хихикнул.

– Что бы он ни делал, это определенно приносит успех.

Он окинул взглядом уютное помещение, уже заполнившееся весело болтавшими посетителями, и повернулся опять к Ли:

– Майра рассказала мне, что ваши выступления заметно увеличили доход «Серебряного дерева». Наверное, поэтому управляющий так любезен с вами.

Ли подумала, что он снова смотрит на нее так же пристально, как раньше, а сама она опять стала предметом разговора. Она надеялась, что этот человек никогда не будет допрашивать ее в суде.

– Вы не рассказали, почему приехали в Натчез так рано, – торопливо заговорила она.

– Ну вы, наверное, знаете, что я уже долгое время пытаюсь уговорить Майру разрешить мне привести дом в порядок.

Ли с интересом подалась вперед. Она обожала мисс Майру и обрадовалась тому, что Питер хочет помочь тете.

– Нет, я ничего не знала, но я очень рада. Дом Майры очень нуждается в ремонте. Местами обои изорваны в клочья. Кыш превратил драпировки в кашу, а кондиционеры постоянно ломаются.

– Я знаю об этом. Сложность состоит в том, что Майра не позволяет мне оплатить ремонт.

Ли понимающе кивнула:

– Я знаю, что вы имеете в виду. Мисс Майра чудесная женщина, но уж слишком гордая. Наверное, ей очень трудно поддерживать хозяйство, имея маленький постоянный доход. И все же она не станет принимать помощь. Я хотела пригласить кого-нибудь починить кондиционеры, но она и слышать об этом не пожелала.

– Вы предлагали ей? – переспросил он удивленно, даже шокированно.

– Конечно, предлагала. Ваша тетя отнеслась ко мне как к дочери. Мы всегда спорим по поводу оплаты за мою комнату, но она отказывается повышать плату и на десять центов.

– И несмотря на это, кажется, вы ей здорово помогаете. Она рассказала мне, что вы возите ее в церковь и, как я успел заметить, иногда замещаете ее в качестве экскурсовода.

– Да, я ей помогаю, – сухо ответила Ли, мысленно возвращаясь к тому, что произошло сегодня после обеда.

Проклятие! Питер Уэбстер опять свел разговор к ней самой.

– Продолжайте, адвокат, – подбодрила она. – Вы все еще не рассказали, почему приехали столь внезапно. После сегодняшнего… – Она густо покраснела и готова была провалиться сквозь землю. – Должна признаться, мне очень хочется узнать, в чем тут дело.