Жили-были двое - Екатерина Риз

— Правда? — Саша переступила порог квартиры Анжелики, закрыла за собой дверь и принялась неспешно раздеваться.

Лика наблюдала за ней, оглядывала придирчиво, а когда Саша оказалась без пальто, в скромном форменном платье, не скрываясь, поморщилась. Она сама даже дома не допускала никакой расхлябанности, не носила банальных халатов и тапочек. Саша сколько раз поражалась, как у сестры хватает выдержки даже по дому, даже находясь в одиночестве, ходить хоть и в миленьких шлёпанцах, но на каблуках. Лика всегда была при макияже, прилично одета, будто каждую минуту ожидала визита дорогого гостя, читай: принца. Такой собранности и ответственному отношению к своей жизни можно было только позавидовать. Правда, удержать мужа ей это не помогло. Почему-то. Саше это казалось настоящей загадкой.

— Вина выпьешь? — спросила Лика, когда Саша сунула ноги в пушистые гостевые тапочки и прошла за хозяйкой в гостиную.

— Ещё бы. День был сумасшедший.

— Что у вас там с новой коллекцией? Пришла?

— Пришла. Можешь завтра заехать.

— Обязательно. — Анжелика улыбнулась. — В субботу надо быть во всеоружии.

— Смотрю, ты серьёзно настроена. — Саша присела на мягкий диван, буквально утонула в подушках, и от удовольствия зажурилась на секунду. А когда глаза открыла, невольно принялась наблюдать за сестрой. Как та достаёт хрустальные бокалы, берёт бутылку вина, выдёргивает пробку… На Анжелику можно было смотреть и смотреть, бесконечно. Она была будто само воплощение женской красоты на этой планете. Высокая, гибкая, стройная, красивая. Правда, грудь маловата, сестра из-за этого тайно комплексовала, искала спасение в специальных бюстгальтерах с поддержкой, и поэтому Саша была в курсе её озабоченности. Потому что это даже проблемой не было, Лика сама придумала себе этот недостаток, Саша была в этом уверена. Но спорить с сестрой по этому поводу… по любому поводу, было невозможно. Потому что Лика никогда не повышала голос и не выходила из себя, в этом не было необходимости. Она просто застывала, обиженная и оскорблённая, замолкала, взгляд подёргивался мутной поволокой, губы начинали дрожать, а уж когда она отворачивалась, в попытке справиться с собой и пережить обиду, любой человек, что оказывался рядом, готов был броситься ей на выручку и всё исправить, чего бы ему это не стоило. Любой, не говоря уже о мужчинах. Те попросту замирали рядом с Анжеликой и заметно глупели, прямо на глазах. Саша эту картину наблюдала с самого детства. Ещё помнила те времена, когда Лика смеялась над таким глупым поведением, но с годами научилась мужскими слабостями пользоваться, и Саша уже давно не сомневалась — сестре это нравилось. Лика перестала смеяться, перестала находить в этом хоть что-то забавное и относиться к этому легко. Она пользовалась. Но опять же, это не помогло ей удержать мужа. Совершенно непонятно, что нужно этим мужикам. Если даже от золотоволосых нимф уходят.

— Не хочется ударить в грязь лицом, — сказала тем временем Анжелика. Саша моргнула, и не сразу сумела оторваться от созерцания красоты и своих мыслей, понадобилась секунда, прежде чем сумела вспомнить тему их разговора.

Саша приняла из рук сестры бокал с белым вином.

— По-моему, ты слишком серьёзно принимаешь слова Алёны.

— Да? — Анжелика скептически на сестру взглянула, даже вздёрнула идеально выщипанную бровь. — А вот ты, по-моему, — Лика намеренно выделила это «по-моему», — слишком спокойно. Тебе всё равно, в чём идти? Каравайцева говорит, что будут все!

— И ты веришь? — Саша сделала пару глотков вина, потом даже губы облизала. — Замечательное вино.

Лика опустилась в кресло напротив, закинула ногу на ногу. Вяло отозвалась:

— Ага. — А сама казалась призадумавшейся. Спустя полминуты обратила к сестре заинтересованный взгляд: — Так в чём ты пойдёшь?

— Я ещё не решила, — созналась Саша. — Да и выбор у меня небольшой. Возможно, в красном…

— Ты была в нём на Новый год!

— И кто меня видел, кроме тебя и Алёнки?

— Мишка. Так что, это неприлично.

— Лика, ты предлагаешь мне, купить платье?

— Именно это и предлагаю.

Саша в досаде потёрла кончик носа. Затем созналась:

— Денег жалко.

— Да ты с ума сошла! Что может быть важнее первого впечатления? Или хочешь, чтобы тебя вспомнили по дурацким хвостикам? Ну, так надень старые джинсы и завяжи хвосты. — Лика фыркнула. — Сойдёшь за шестнадцатилетнюю.

Саша на сестру взглянула со значением, после чего чуть ядовито улыбнулась.

— Не завидуй.

Анжелика окинула взглядом свою гостиную.

— Чем бы в тебя кинуть?

Саша рассмеялась. Выпила ещё вина, затем поднялась.

— У тебя в доме хоть какая-нибудь еда есть? Я точно опьянею, я обедала рано.

— На кухне есть хлебцы. Ещё яблоки.

Саша даже притормозила на пороге, на сестру обернулась.

— Лика, ты доведёшь себя до язвы.

— Не успею. Мама уже завтра обещала привезти мне холодца. Вообще не понимаю, как это есть можно. Сплошной жир. Мясо и жир, мясо и жир. И пироги. И после этого она ещё удивляется, что у неё давление скачет! Если есть всякую дрянь…

Про дрянь Саша дослушивать не стала, прошла на кухню, отстранённо подивилась странной, непривычной для женщины с ребёнком, чистоте, отсутствию грязных тарелок в раковине и крошек на столе. Открыла шкафчик и достала пачку пшеничных хлебцов. Выглядели они не слишком аппетитно, ничем не пахли, и на вкус, наверняка, как опилки, но это было лучше, чем ничего. О, яблоки! В холодильнике на самом деле нашлась парочка зелёных яблок, а также упаковка греческого натурального йогурта. Практически обезжиренного. Саша в сомнении её разглядывала, затем вернула на полку. Не смогла представить, как она это ест.

Когда Саша вернулась в гостиную с хлебцами и яблоком, Анжелика презрительно фыркнула.

— Ты, конечно, с тоской думаешь о мамином холодце, признайся.

— Сейчас особенно, — не стала спорить Саша. Снова устроилась на мягких подушках, достала хлебец и откусила. Точнее, попыталась, и этот мерзавец заскрипел на зубах. Но Саша стойко его жевала.

— Каравайцева мне поклялась, что на этот раз Панкратов будет. Я слышала, он развёлся.

— Собираешься обсудить с ним эту тему? — невинно поинтересовалась Саша.

— А почему нет? У него сеть аптек по городу.

— Знаю.

— А знаешь, кого ещё она пригласила? Александра Ростиславовича. — Лика даже бокалом ей отсалютовала. А вот Саша непонимающе нахмурилась.

— Кто это?

Анжелика немного растерялась, смотрела на неё, затем рукой махнула.

— Ах, ну да. Ты же не училась. Он преподавал у нас информатику. Пятнадцать лет назад он был полон сил, задора и девчонки влюблялись в него пачками. Интересно будет посмотреть на него через десять лет. Что там с его залысинами. — Анжелика рассмеялась, и тем же смеющимся тоном добавила: — И Толя будет.