Остров бесконечной любви - Диана Чавиано

Девушка смотрела на блюдо с мясом и не поднимала глаз.

– Лучше всего сыграть свадьбу во время Праздника воздушных змеев.

Да, это самая подходящая дата. В девятый день девятой луны люди поднимаются на какое-нибудь возвышение – будь то холм или башня храма, – чтобы отпраздновать событие, случившееся в правление династии Хань, когда учитель спас жизнь ученику, предупредив, что на побережье надвигается ураган. Юноша убежал в горы, а когда вернулся, увидел, что весь его скот утонул. Этим памятным праздником начинался сезон нескончаемых буйных ветров – предвестников грядущих бурь. В этот день в небо взмывали сотни бумажных созданий самых причудливых форм: розовые драконы, бабочки с яростно трепещущими крыльями, птицы с вертящимися глазами, боевые насекомые… целый выводок диковинных существ сражался за каждый кусочек неба в этой новой и древней битве.

В день своей свадьбы Куй-фа сквозь шторки паланкина увидела далекий силуэт феникса. Расцветку птицы разглядеть не удалось, потому что лицо невесты закрывало красное покрывало. К тому же ей все время приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться.

Девушка не видела Сиу Мэнда с того вечера, когда дядя объявил о предстоящей свадьбе. Это Мэй Лэй постаралась упрятать ее подальше от нескромных взоров. Служанку напугала мужская неосторожность: разве можно говорить о свадьбе за столом, в присутствии жениха и невесты! И она порешила исправить эту ошибку. Улучив момент, когда все были заняты, старуха подкралась к алтарю богини любви и оторвала фарфоровую руку статуэтки.

– Госпожа! – взмолилась Мэй Лэй, встав на колени перед статуей, сжимая в ладонях оторванную конечность. – Принеси моей девочке светлую удачу и отгони злых духов. Обещаю тебе хороший подарок, если свадьба пройдет удачно, а еще щедрее одарю, когда у нее первый ребеночек родится… – Она на секунду задумалась. – Но только чтоб и мать, и ребенок были здоровы.

Мэй Лэй троекратно поклонилась и спрятала фарфоровую руку в углу кухни. Разумеется, никому в голову не пришло разыскивать пропавшую конечность. Рука вернется на место, когда исполнится просьба молящего.

Через несколько недель после свадьбы реки вышли из берегов и много народу погибло. Самых бедных одолел голод, самых богатых – грабежи, и только эпидемия забирала ото всех поровну. Уровень воды на полях поднялся стремительно, а опускался потом неохотно, и рисовые побеги торчали из мутной воды. Задул первый южный ветерок, веселый и свежий, и как раз подошло время нового Праздника змеев. Но до сих пор не было заметно признаков беременности Куй-фа. Мэй Лэй нанесла визит богине.

– Уж постарайся исполнить мою просьбу, не то отправишься в крысиный чулан, – предупредила служанка и пошла восвояси.

Эта угроза возымела действие. Через несколько недель живот Куй-фа начал раздуваться, и тогда Мэй Лэй водрузила рядом с алтарем богини полную корзину фруктов. А в том месяце года Тигра, когда дожди вновь достигли своего апогея, родился Паг Ли. Без умолку оравший младенец тут же впился в материнскую грудь.

– Такой крохотный, а уже по нраву зверек, – пророчески изрек отец, заслышав эти вопли.

Сиу Мэнд дожидался рождения сына с радостью и тревогой: было объявлено, что после этого события ему предстоит путешествие на остров, где умер его отец и где до сих пор живет его дедушка Юан, которого молодой человек даже не знал. Это была затея Вэна: тот хотел наладить контакты с тамошними коммерсантами, мечтавшими торговать предметами культа и овощами.

– Я бы и сам поехал, – объяснил Вэн, – да только слишком стар я для таких путешествий.

В голове Сиу Мэнда пронеслись отрывочные воспоминания об отъезде его отца – смутные вести, мамин плач… А если эта история повторится? Если ему не суждено вернуться?

– На Кубе все переменилось, – уверял Вэн, заметив сомнения юноши. – Китайцев теперь не нанимают в носильщики.

Коммерсант имел в виду собственного деда, почтенного Паг Чона, который семь лет подряд трудился по двенадцать часов в день, согласно контракту из тех, что подписывают не глядя, – до тех пор, пока однажды вечером не свалился замертво на вязанку тростника, которую пытался поднять. Несмотря на это обстоятельство, Юан последовал примеру отца и тоже отправился на тот остров. Много лет спустя его сын Тай Кок, отец Сиу Мэнда, решил вновь увидеть батюшку и оставил жену с сыном на попечение Вэна. Хотя Тай Кок и не стал наниматься в батраки, его втянули в запутанную историю с деньгами, и в результате он погиб в уличной стычке. А год спустя матушка Сиу Мэнда умерла от лихорадки, и ребенок остался под опекой мужчины, которого, хотя он и приходился его отцу двоюродным братом, Сиу Мэнд всегда называл дядюшкой.

– Но как же теперь обстоят дела на Кубе? – спросил Сиу Мэнд, подливая чаю в чашку.

– По-другому, – ответил Вэн. – Китайцы на этом острове процветают. Такая там обстановка… благоприятная для ведения дел. По крайней мере, так мне сообщает дядюшка Юан.

Коммерсант имел в виду дедушку Сиу Мэнда, единственного выжившего в результате их семейной миграции. Он жил на острове вот уже больше тридцати лет.

– Расскажи о Гаване, дядюшка.

– Юан уверяет, что тамошний климат похож на наш, – лаконично отозвался Вэн: больше он ничего не мог сообщить, потому что и сам почти ничего не знал.

Неделю спустя, во время очередной поездки в Макао, Сиу Мэнд приобрел в лавке заморских товаров карту. Дома молодой человек расстелил ее на полу и провел пальцем по тропику Рака, который проходил через его провинцию, пересекал Тихий океан, затем территорию Америки и доходил до кубинской столицы. Сиу Мэнд узнал нечто новое. Климат в двух городах не случайно был так похож: Кантон и Гавана находились точнехонько на одной широте. И это ясное и прямое перемещение по карте показалось юноше добрым предзнаменованием. Через месяц после рождения сына Сиу Мэнд отправился в путь на другой край света.