Любимицы королевы - Виктория Холт

Губы мальчика дрожали, и Эбегейл нервно сказала:

— Мой брат определенно в восторге.

Леди Мальборо одобрительно ей улыбнулась. Она не ошиблась в девочке. Эбигейл единственная из троих знает свое место.

— Очень может быть, — сказала Сара, строго глядя на мальчика, — что если ты станешь усердно трудиться, будешь скромным, верным, послушным, то граф найдет тебе место в своей армии.

Эбигейл подумала, что графу сперва нужно будет вернуться ко двору, однако, если король умрет и принцесса Анна станет королевой, это вполне может произойти. До чего же глупы брат и сестра. Неужели не понимают, что эта разодетая надменная женщина держит в руках их будущее? Какая замечательная возможность для них. И ею они обязаны своей кузине, блестящей, умной леди Мальборо.

— Джон, — воскликнула Эбигейл, — ты должен опуститься на колени и поблагодарить миледи.

«В самом деле, — подумала Сара, — девочка очень хорошая, с надлежащим чувством долга. И своего, и чужого».

— Спасибо, леди Мальборо, — послушно произнес мальчик.

— Я уверена, ты меня не подведешь. — Она повернулась к Алисе. — И для тебя у меня имеется великолепная перспектива. В хозяйстве маленького герцога Глостера требуется прачка.

— Прачка! — ахнула Алиса.

— Уверяю тебя, этого места в хозяйстве маленького герцога домогаются многие, — едко заметила Сара.

— Моя сестра потрясена щедростью вашей светлости, — сказала Эбигейл, которой не терпелось узнать свою судьбу. — Она еще маленькая и не способна выразить благодарность как следует.

Леди Мальборо успокоилась.

— Тут есть за что быть благодарной. Маленький герцог станет наследником трона, едва Голландец Вильгельм отправится туда, где ему давно уже место. До чего ж долго он живет! Умирает с тех пор, как я впервые его увидела, а первой скончалась Мария. Я и ее терпеть не могла, но этот Голландский Недоносок…

Алиса нервно хохотнула, Джон насторожился. Хотя выражение лица у Эбигейл не изменилось, она подумала: «До чего несдержанна! Вульгарна. И как странно, что эти свойства принесли ей столь высокое положение!»

— Можете улыбаться, — продолжала леди Мальборо, — но это одно из прозвищ, которым мы с миссис Морли его окрестили. Миссис Морли — это Анна… принцесса. Ей хотелось избавить нас от формальностей, когда мы вдвоем, и она сама придумала нам прозвища. Для меня «миссис Фримен», для себя «миссис Морли». Калибан! Голландское Чудовище! Так мы отзываемся о его величестве.

— А вы не боитесь… — начала было слишком несдержанная Алиса.

— Не боюсь, дорогое дитя! Мне… бояться этой… твари!

«Ей нравятся вопросы Алисы, — подумала Эбигейл. — Она хочет постоянно говорить, играть главную роль, а мы тем временем изображаем хор, повторяем то, что ей хочется, создаем фон для нее».

— Думаю, вы никогда не боялись, леди Мальборо, — искренним тоном произнес Джон.

«Когда же, — подумала Эбигейл, — она скажет, что станется со мной?»

— Поверьте, Голландцу не удастся запугать меня. Он это знает. Вредит мне и графу… вот этого я простить ему не могу… однако дни его сочтены.

— Надеюсь, Алиса будет хорошей прачкой, — сказала Эбигейл, пытаясь вернуть разговор к более важной для нее теме.

— Боюсь, что нет, — ввернула Алиса.

— О! — рассмеялась леди Мальборо. — У тебя все будет отлично. Должность в таком месте является ступенькой наверх. Только не теряйся, девочка, и увидишь, куда она тебя выведет. — Затем повернулась к Эбигейл. — И для тебя у меня есть намерение. Сколько мыслей промелькнуло у девочки в этот краткий миг! Место при дворе? Она будет жить вблизи известных людей, познакомится с делами, которые наверняка будут ей интересны. Должность при дворе, ступенька по пути наверх.

— Я отправлю тебя в Сент-Олбанс, Эбигейл. Будешь воспитываться с моими детьми. И наверняка сумеешь быть полезной.

В Сент-Олбанс! Жить бедной родственницей в доме кузины! Быть чем-то вроде прислуги для детей, наверняка столь же надменных, как их мать.

Счастливый Джон! Счастливая Алиса! Оба отправляются ко двору, а ей предстоит быть едва ли не уборщицей в доме кузины.

Леди Мальборо смотрела на нее. Эбигейл улыбнулась и пробормотала слова благодарности.

Только Алиса, хорошо знавшая сестру, догадалась об отчаянии в ее душе, некрасивое лицо Эбигейл Хилл не выражало ничего, кроме приниженной благодарности.

Поделив гроши, вырученные за мебель, трое Хиллов покинули дом, где умерли их родители, и отправились устраивать свою судьбу: Джон в школу, Алиса в Кэмпден Хауз, где размещалось хозяйство герцога Глостера, а Эбигейл, после грустного прощания с братом и сестрой, к дилижансу до Сент-Олбанса.

Поездка была сопряжена с неудобствами и страхом. Некоторые участки дороги пользовались дурной славой из-за разбойников. У кучера имелось ружье, только против отчаянных людей проку от него было мало.

Озабоченная своим будущим, Эбигейл не думала о дорожных опасностях. Девочку беспокоило, какие обязанности лягут на ее плечи в Сент-Олбансе: хоть леди Мальборо и намекала, что она станет членом семьи, ей в это не верилось. Она знала, что у Черчиллов пятеро детей, что две их старшие дочери, Генриетта и Анна, превосходят ее возрастом, Элизабет, третья дочь, года на два помладше, Джон, единственный сын, на три, а Мэри на четыре года моложе Эбигейл. «Чем может быть тринадцатилетняя девочка полезна для такой семьи?» — спрашивала она себя, понимая, что ее берут в дом как бедную родственницу, от которой будут ждать какой-то пользы.

Леди Мальборо наверняка ездит в Сент-Олбанс из Лондона совершенно иначе! Эбигейл представлялось, что ее сопровождают вооруженные верховые охранники и слуги, обеспеченные всем необходимым на случай поломки кареты. А впереди скачут лакеи, оповещающие всех о приближении знатной особы. Они одеты в ливреи с гербом графа Мальборо, на головах у них красивые шапочки, в руках длинные жезлы, время от времени эти люди останавливаются и взбадривают себя вином, налитым в верхние полые внутри концы жезлов. Да, леди Мальборо явно путешествует совсем не так, как ее бедная родственница!

«Не дает мне покоя положение этой дамы, — подумала Эбигейл. — Это глупо, я никогда не смогу сравняться с ней и вынуждена буду благодарить ее всякий раз, когда она вспомнит о моем существовании. А вспоминать обо мне графиня будет лишь в тех случаях, когда я ей понадоблюсь».

Потом девочка утешилась мыслью, что леди Мальборо будет находиться при дворе, и ей придется иметь дело с детьми примерно своего возраста.

Сойдя с дилижанса в Сент-Олбансе, Эбигейл обнаружила, что ее никто не встречает, однако найти дорогу оказалось нетрудно, так как все знали дом, построенный графом Мальборо на месте Холиуэлл-хауза, некогда принадлежавшего Дженнингсам. Он до сих пор назывался Холиуэлл.

Скудные пожитки были нетяжелыми, и Эбигейл Хилл тихо, скромно явилась в свой новый дом.