Ведьма из-за моря - Виктория Холт

Я смотрела из окна своей комнаты, как Фенимор Лэндор отплывал в лодке на свой корабль. Стоя у окна, я услышала, как кто-то вошел в мою комнату, обернулась и увидела матушку. Она подошла к окну, и мы вместе смотрели на карак, покачивающийся на залитых лунным светом волнах.

— Красивый корабль, — сказала матушка. — Что ты думаешь о его капитане?

— Мне кажется, он целеустремленный человек.

— Несомненно, он очень разумно рассуждает. — Матушка пристально посмотрела на меня. — Мне понравилась его серьезность. Он идеалист, а это неплохо для молодого человека!

— А его идея с торговлей? — подхватила я. — Насколько это лучше сражений!

— Без сомнения, и торговля не обойдется без сражений, — решительно ответила матушка. — Кажется, мужчины не способны обойтись без них!

— Ты думаешь, он стремится к партнерству?

— Я догадываюсь, что он хотел заручиться поддержкой твоего отца.

— Как тебе кажется, он согласится помочь? Матушка задумалась, потом сказала:

— Я не сомневаюсь, что как капитану, привыкшему видеть добычу и брать ее, ему будет трудновато привыкнуть к законной торговле! Но, мне кажется, со временем он будет настроен менее скептически.

— Ты постараешься убедить его?

— Моя дорогая Линнет, ты думаешь, это кому-нибудь удастся?

— Я думаю, ты могла бы.

— Господи, одно лишь то, что я считаю это хорошей идеей, заставит его попытаться доказать обратное! Значит, тебе понравился Фенимор?

— Я, как и ты, считаю, что он искренний, серьезный и намерен осуществить свой план.

— Если твой отец присоединится к нему в каком-нибудь деле, вряд ли мы будем часто его видеть. Я узнала, откуда он, — откуда-то с побережья, в направлении к Фальмуту.

— Не очень далеко отсюда.

— Да. — Наступила небольшая пауза, потом мать сказала:

— Эдвина по секрету сообщила мне хорошую новость. Как ты думаешь, какую? У нее будет ребенок!

— Я так рада! Она давно мечтала об этом. Я заметила сегодня, что она какая-то другая, а теперь поняла — она таила какой-то секрет!

— Долго это секретом не будет! Конечно, еще очень рано, но я так счастлива за нее. Она и Карлос женаты уже… Боже, уже, кажется, лет семь!

— Уже давно, — согласилась я.

— Я понимаю, что они чувствуют. — Глаза ее затуманились, как всегда, когда она смотрела в прошлое. Вернувшись в настоящее, она пристально посмотрела на меня. — Величайшее счастье, Линнет, держать на руках своего собственного ребенка. Я помню…

Внезапно она обняла меня и прижала к груди. Я знала, в тот момент она думала, что вскоре я выйду замуж и буду иметь своих детей. И эта мысль пришла ей в голову при появлении капитана Фенимора Лэндора. Это означало, что он ей понравился, что она убедит отца помочь ему в его деле и что отныне молодой человек будет частым гостем в Лайон-корте.

* * *

Ко времени отплытия «Пассатов» из Саунда отец договорился, что еще раз встретится с Лэндорами. То ли матушка убедила его, то ли на него произвела впечатление искренность Фенимора, я не знала, но он заинтересовался идеей и сказал, что через несколько недель посетит их для дальнейшего разговора.

Я была в восторге, зная, что и матушка обрадовалась, когда и нам пришло приглашение. Отец же ворчал:

— Не понимаю, какое отношение к торговле имеют женщины?

Матушка резко возразила:

— Конечно, женщина должна знать, каким делом занимается ее муж! Во всяком случае, меня пригласили и я приму приглашение от имени Линнет и своего.

Отец поехал короткой дорогой, взяв с собой Жако, а мы решили, что матушка и я в сопровождении служанки Дженнет и двух конюхов доберемся по суше до Тристан Прайори, дома Лэндоров.

Был ранний ноябрь. Мы отправились в дорогу. Воздух был теплый, влажный, стоял туман, на шпалерах блестела паутина, голые ветви деревьев выглядели, как кружево, на фоне серого неба. Тут и там виднелись золотистые пятна утесника. Я помню, отец однажды сказал, что единственное время, когда мужчина не должен заниматься любовью с женщиной, — когда утесник цветет, а утесник цвел круглый год.

Я чувствовала волнение. Я была уверена — в тот день в воздухе носилось нечто, подсказывающее мне, что я была на пороге приключения. И это имело какое-то отношение к Фенимору, встречи с которым я с нетерпением ждала.

— Какой хмурый день! — сказала матушка, когда мы бок о бок ехали по дороге.

— Ты так считаешь? — ответила я, и она вдруг рассмеялась. Она казалась очень счастливой. Я читала ее мысли: мне было восемнадцать — возраст, когда выходят замуж. Каждая мать хочет видеть свою дочь замужем и мечтает о внуках. Моя матушка тоже этого хотела и решила, что Фенимор — прекрасная партия. На нее произвела впечатление его искренность, может быть, к тому же она думала, что жил он не очень далеко и, если бы я вышла за него замуж, она могла бы часто меня видеть. Ее печалило то, что она была далеко от своей матери, которую обожала.

Да, в то утро у меня было прекрасное настроение. В воздухе пахло приключением, открытиями, свадьбой, детьми, правом каждой женщины любить и производить потомство. Может быть, в дымке дня витало какое-то предупреждение, но я этого не почувствовала. Да и матушка тоже: она, как и я, с нетерпением ожидала того, что было впереди.

Путь наш пролегал по узким сельским тропинкам между крутыми зелеными склонами и живыми изгородями, в которых виднелись немногочисленные дикие цветы как напоминание о буйстве красок в разное время года — лихнис, крапива, пастушья сумка. Временами проглядывало море — серое и спокойное в этот безветренный день. По пути нам попалась группа всадников, приветствовавших нас; разносчик, которого мы остановили, чтобы посмотреть его товар; увидели фермера, работавшего на своем поле. В первый день пути мы одолели большое расстояние и до темноты подъехали к гостинице, где остановились на ночь. Хозяин предложил жареное мясо и эль. Мы поужинали в гостиной, а затем удалились в свою комнату. Мы с матушкой спали на широкой кровати, а Дженнет на соломенном тюфяке, на полу. Конюхи спали в конюшне, и, как только рассвело, мы уже были готовы к дневному пути. Предстояла еще одна остановка в гостинице — и мы приедем в Тристан Прайори.

Несмотря на охватившее меня возбуждение, спала я, как и матушка, крепко. Встали мы рано, готовые ехать на рассвете.

Второй день пути был похож на первый, хотя пейзаж слегка изменился: побережье более скалистое, пустынная сельская местность, где не было роскошной зелени нашего Девона. Вечером мы подъехали к гостинице «Отдых путника».

Хозяин, низко кланяясь, вышел к дверям поприветствовать нас, признав нас, по его мнению, «знатью». Да, у него была для нас комната, он разведет огонь в камине, положит грелки на кровать. Он потирал руки. У него были как раз молочный поросенок на вертеле, говядина, баранина и пироги — все для искушения голодных путников. Если мы будем так любезны посидеть немного в гостиной, он приготовит нам комнату: это будет лучшая комната в доме. Он с видом заговорщика прошептал, что она называется «Дубовой» из-за очень красивых панелей по стенам, и некоторые гости даже говорили ему, что комната эта достойна самой королевы.