В поисках любви - Барбара Картленд

Генерал был намного старше своей супруги. Они прожили в браке несколько пет, прежде чем у них появились дети. Гильда довольно смутно помнила те дни, когда они переезжали вслед за отцом то в Солсбери, то еще куда-нибудь, где располагались войсковые части.

Как-то раз отцу пришлось уехать почти на два года, а когда он вернулся, в доме был такой праздник, что маленькой Гильде казалось, будто он длился вечность.

Шли годы, отец вышел в отставку, и смог больше времени уделять дому и семье. Гильда помнила, как родители все делали вместе, будь то работа в саду или чтение книг по вечерам.

За обедом всегда царило веселье, звучал смех. Гильда вспомнила, как сидела на лестнице и слушала голоса взрослых, доносившиеся из стоповой.

А иногда мама играла в гостиной на пианино и пела старинные песни, которые так любил отец.

«Они были счастливы, — сказала себе Гильда, — мне бы хотелось, чтобы Элоиза тоже стремилась к такому, а не к одному лишь достатку».

Однако Гильда понимала, что, попытайся она поговорить с сестрой, та и слушать не станет. Вряд ли она способна понять, о чем речь.

Элоизу всегда интересовало лишь то, что можно приобрести за деньги.

Гильда помнила, что, когда Элоизе исполнилось пятнадцать, а ей было тринадцать, сестра страшно разозлилась, не получив в подарок того, что хотела.

— Я просила у мамы новое платье, — яростно кричала она, — и новую пелерину, отороченную мехом! А она не придумала ничего лучше, чем подарить мне это барахло!

С этими словами сестра отшвырнула от себя мамин подарок: прелестную шляпку с голубыми лентами, сумочку и туфельки в тон шляпке.

— Но они такие милые, — попыталась успокоить ее Гильда, — тебе же нужны новые туфельки.

— Но я хочу еще новое платье и новое пальто! — неистовствовала Элоиза.

— Боюсь, сейчас мама не может позволить себе купить то, что ты просишь, — печально сказала Гильда.

— Ома могла бы что-нибудь продать и подарить мне то, что я хочу? — воскликнула Элоиза. — Наша мама попросту эгоистка! Ненавижу эти мерзкие подарки!

От этих слов Гильда оцепенела. Однако ее не удивило, когда через месяц Элоиза все же выпросила у мамы то, что хотела.

Через некоторое время мама сказала Гильде:

— Нам нужно немного урезать наши расходы, чтобы компенсировать затраты на подарки Луизе. Но они доставили ей столько радости, что я спокойно обойдусь этой зимой без нового пальто.

По дороге в гостиную Гильда думала о том, что сестра нисколько не изменилась.

Несмотря на то что дел у Элоизы никаких не было, она и пальцем не пошевелила, чтобы накрыть себе на стол.

Гильда быстро расстелила скатерть и поставила перед сестрой тарелку.

Элоиза устроилась в отцовском кресле и почти враждебно посмотрела на омлет.

— Это ты называешь приличным ленчем? — поинтересовалась она. — Одно хорошо: через сорок восемь часов меня здесь не будет. А в Лондоне я ни в чем не стану себе отказывать.

— Там, наверное, прекрасно кормят? — спросила Гильда, чувствуя, что сестре очень хочется похвастаться.

— Разумеется! Особенно, если ты приглашена на обед к принцу Уэльскому.

— Хочешь сказать, что ты обедала с самим принцем?

— Да, обедала. Не сомневаюсь, что принца убедил пригласить меня маркиз. А самому принцу всегда приятно увидеть новое красивое лицо.

Хотя он, увы, мало интересуется молодыми девушками.

Элоиза помедлила, чтобы убедиться, что сестра слушает внимательно, и добавила;

— Когда я получила приглашение, то буквально прыгала от радости!

— Могу себе представить, — сказала Гильда.

— У меня почти не было времени, чтобы купить новое платье. А пойти на прием в обносках я не могла. Я так крестной и сказала.

— А это не было невежливо? Ведь все наряды оплачивает тебе ома.

— Ничуть! Она согласилась, — беспечно проговорила Элоиза. — Я отправилась к самой шикарной модистке на Бонд-стрит. Ради комплимента из уст принца — да и всех остальных присутствующих мужчин — стоило потратить немного денег.

— А маркиз не ревновал тебя?

Элоиза наморщила лобик и ответила:

— Не уверена. Боюсь, он не так уж ко мне привязан. Увы, но это так, милая моя.

Она перестала есть и добавила:

— Вообще-то он самый неуравновешенный и вспыльчивый мужчина, которого я когда-либо встречала. Очень трудно понять его мысли и чувства.

— Тогда почему ты так хочешь за него замуж?

— Ах, Гильда, не будь дурочкой! Я уже ответила тебе! — бросила Элоиза.

— Да, конечно, прости, — быстро проговорила Гильда. — Но мне показалось, он довольно трудный человек.

— Для меня — нет, — ответила Элоиза. — Он злит меня и разочаровывает. Но я либо добьюсь, чтобы он надел мне на палец кольцо, либо умру!

— Ты уверена, что будешь с ним счастлива?

А вдруг он и дальше станет огорчать тебя?

Элоиза пожала плечами:

— Не в его сипах изменить сложившиеся обычаи. Ты живешь в глуши и не подозреваешь даже, что многие женатые люди в высшем свете существуют самостоятельно и вполне независимо друг от друга.

Гильда вопросительно поглядела на сестру, и та пояснила:

— В первый год нашего брака я произведу на свет наследника, а потом каждый станет жить своей жизнью: у меня будут свои друзья, у него свои. И никто не посмеет задавать лишних вопросов.

Гильда не сразу поняла, что хочет сказать сестра. Наконец она отважилась задать вопрос:

— То есть… Он что, будет встречаться с другими женщинами?

— Разумеется, — пожала плечами Элоиза. — Он не святой, чтобы всю жизнь хранить верность одной женщине. Я тоже не собираюсь отказываться от поклонников, по крайней мере пока не доживу до почтенного возраста.

Гильде хотелось спросить, чем же сестра будет заниматься тогда, но она не рискнула, а потому решила сменить тему.

— Боюсь, что кроме сыра мне больше нечего тебе предложить, — сказала Гильда, забирая у сестры пустую тарелку.

— Терпеть не могу сыр! — раздраженно бросила Элоиза.

— К вечеру я постараюсь приготовить тебе что-нибудь повкуснее. Например, испеку пирог. ТЫ до сих пор любишь сладкий домашний пирог?

— Боже мой! Я и забыла, что такие блюда существуют! — воскликнула Элоиза. — Теперь я припоминаю, как мы ели то сладкий пирог, то сливовый пудинг, то еще что-нибудь в том же духе! Как мы могли питаться такой гадостью?!!

— Расскажи мне, какие блюда подают тебе в Лондоне, — попросила Гильда, снова пытаясь сменить тему.