Темный соперник - Бренда Джойс

Доверься…

В следующий миг силуэт окончательно померк и растворился в воздухе. Элли осталась одна в крошечной больничной палате.

– Кому я должна довериться? – в бессилии крикнула она.

– Сияющему золотом Магистру! – прозвучало в ответ.

Элли напряглась, не зная, правильно ли она расслышала материнские слова или нет. Но в следующее мгновение в голове у нее возник образ – отчетливый и яркий.

Ее сознанием завладел самый прекрасный, самый сильный мужчина из всех, что встречались ей в жизни. Элли словно наяву увидела загорелого красавца с непослушной шевелюрой золотистых волос, в которых играли лучи солнца, – а еще этот златокудрый красавец был в чем мать родила, что еще больше подстегнуло ее интерес к нему. Он был крепок и мускулист – четко очерченные бицепсы, плоский живот. Элли он чем-то напомнил античного Геркулеса. Нет, это был просто потрясающий красавец. Черты лица едва ли не идеальные, что, впрочем, не лишало их суровой мужественности. А еще ее внимание привлекли его глаза – светло-серые, сверкающие расплавленным серебром. Казалось, он буравил ее взглядом.

Такое тело явно принадлежало рыцарю из другого времени. Элли без труда представила его с мечом в руке. Впрочем, столь же легко она могла представить его на каком-нибудь концерте рок-музыки.

От мысленного созерцания златокудрого красавца у Элли перехватило дыхание.

Господи, что с ней? То она слышит голос матери, затем разговаривает с ней, как с живой, и вот теперь предается фантазиям о мужчине, которого никогда в глаза не видела, разве что встречала на страницах женского романа. Правда, взгляд его, казалось, проникал в душу – такой взгляд ей никогда не забыть, даже через миллион лет. Что он хотел ей сказать? И вообще, какое отношение он имеет к ней? Впрочем, сейчас для нее куда важнее, пока ее никто не застукал, сбежать из этой чертовой больницы.

Элли?

Она вздрогнула, и в следующий момент в больничную палату шагнула ее лучшая подруга – Брианна Роуз. Брианна могла дать сто очков вперед любой топ-модели, но этого обычно никто не замечал – а все из-за ее бесформенных костюмов, темных очков и гладко зачесанных назад волос. При всей своей потрясающей внешности, красавица Брианна была страшной скромницей, Элли давно в этом убедилась. А еще подруге не было равных по части всяких современных технических новшеств. Брианна посмотрела на нее, и их взгляды встретились.

– Ты почему поехала одна? – шепотом поинтересовалась Брианна, и Элли даже сквозь темные стекла нелепых очков разглядела ее зеленые глаза. – Я все видела!

– Со мной все в порядке, – прошептала в ответ Элли. Бри была наделена даром видения, не говоря уже о том, что она – потрясающий эмпат. Разумеется, увидев, как подруга теряет сознание, Бри тотчас бросилась ее спасать. – Кстати, ты не опаздываешь на работу?

– Сейчас шесть утра, – ответила Брианна. – Тебя привезли сюда в три ночи. Извини, я всю ночь провела на работе, – надо было разобраться в одном странном случае, – иначе бы я тотчас прикатила к себе. Сэм и Табби в коридоре. Вставай. Нужно поскорее свалить отсюда, пока в ЦИТСе не узнали про эту историю.

Элли схватила подругу за руку.

– Бри, я разговаривала с мамой.

Брианна ответила не сразу.

– Поговорим об этом позже, – сказала она уклончиво.

* * *

Элли придирчиво рассматривала себя в зеркале. Отец собрал политический бомонд на светскую тусовку по сбору средств, и она буквально через пару минут должна была спуститься вниз. Тональный крем скрыл темные мешки под глазами, которые упорно отказывались исчезать. И хотя в целом Элли чувствовала себя гораздо лучше, она была совсем другой, и сама это знала. Слишком далеко зашла она в своей попытке воскресить мертвую девушку.

Вокруг ее тела, словно морская пена, соблазнительно колыхалось легкое шифоновое платье – оно выгодно подчеркивало оливковый оттенок кожи и огромные карие глаза. Для большего эффекта Элли наложила на веки зеленые тени, подвела глаза темным карандашом и теперь, стоя перед зеркалом, решила добавить блеска для губ. Глядя на нее, вряд ли кто подумает, что еще сегодня утром она валялась без чувств на больничной койке.

– Элисон Монро, ты опаздываешь! – В комнату вошла ее вторая лучшая подруга, Табби, в сногсшибательном вечернем платье с бронзовым отливом. Табби совсем недавно развелась, так что Элли знала: улыбка на лице подруги – вымученная. Бывший супруг оставил ее ради молоденькой девушки, и сердце Табби было разбито.

– Ты потрясающе выглядишь, – улыбнулась в ответ Элли.

– Спасибо, наконец-то я вновь ощущаю себя красивой женщиной, – ответила Табби, закрывая за собой дверь.

Табби была стройной блондинкой среднего роста. И когда не боролась со злом или практиковалась в чарах, то уделяла все свое время йоге. По профессии она была учительницей младших классов, а ее бывший муженек – крутым финансовым воротилой с Уолл-стрит. История их брака – это история Золушки. По крайней мере, им всем так тогда казалось.

– Кстати, хочу тебя предупредить. Брайан хочет знать, почему ты сбежала от него прошлой ночью.

Элли поморщилась.

– Подозреваю, меня застукали.

– Причем не в первый раз, – негромко добавила Табби. – Терпеть не могу, когда ты садишься за руль одна. Ведь так недолго угодить в переделку. Впрочем, ты в нее уже угодила. Слава богу, Бри почувствовала, что с тобой творится что-то неладное, и мы успели спасти тебя от объятий полиции.

Лицо Табби сделалось серьезным. Табби, Сэм и Брианна были в курсе ее секрета – им было известно о целительском даре Элли еще с тех давних пор, когда они по дружились детьми. Как и все другие женщины в их семье, они также были наделены даром, который использовали для борьбы со злом. Табби и Сэм были родными сестрами, а Бри приходилась им двоюродной. Хотя Бри работала на ЦИТС, никто не догадывался о ее способности предвидеть будущее, и все трое старались по возможности как можно меньше распространяться о том, чем занимаются.

– Похоже, еще одна отправилась на тот свет, – заметила Табби.

Элли отвернулась. Брайан начал вести себя так, словно питал к ней повышенный интерес, а вот это уже было лишним. Мужчин тянуло к ней, как пчел на мед. И тем не менее Элли никогда не могла дать им чего-то большего, нежели ответная симпатия. Ей двадцать пять, а в ее жизни еще ни разу не было настоящей любви, да что там! Даже школьной влюбленности не было.

А еще ее вечно ловили, когда она пыталась втихаря улизнуть из дому посреди ночи – причем с каждым разом ей было все труднее придумать убедительный предлог. Эта ее привычка рано или поздно ставила крест на любых отношениях. И Элли сделала вывод: времени на любовь у нее нет. Более того, возможно, любовь станет для нее лишь помехой, ибо не позволит ей исполнить свое предназначение как целительницы.

– Боже, как я устала лгать! Устала скрывать от людей, кто я такая на самом деле! – воскликнула Элли, садясь на кровать. – Разумеется, я скажу ему, что ты позвонила мне и пожаловалась на разбитое сердце, и я не могла не откликнуться на твой зов.