Трудный выбор - Татьяна Казакова

– А тебя кто провожает?

– Провожает? – Лилька замялась.

– Ладно, колись. Наверняка влюбилась.

Ирка помнила, что Лилька постоянно пребывала в состоянии влюбленности. Она была жуткая фантазерка, придумала как-то, что Петька Кравченко похож на Мела Гибсона и сразу же в него влюбилась, краснела в его присутствии, таращилась влюбленными глазами, в общем, вела себя как последняя дура.

Таращилась, примерно, полгода, а потом внезапно показала на новенького паренька из параллельного класса.

– Это же вылитый Николас Кейдж, – шептала с придыханием.

Петька был забыт, началось новое увлечение. Дело дошло до постели.

Лилька поделилась впечатлением.

– Ну совсем не понравилось. Нет, Ир, не буду больше влюбляться.

Но потом был «Клод Ван Дамм, Шон Коннери». Последним был «Джеки Чан» – это был узбекский мальчишка, который жил в многодетной семье в подвале Иркиного дома.

– Ну, не влюбилась, а просто… просто нравится один паренек.

– На кого похож?

– Вылитый Антонио Бандерас.

Ирка прыснула.

– Раскина! Ты неисправима!

– Честно, Ир, просто вылитый, одно лицо.

– Вы встречаетесь?

– Да он меня в упор не видит. У нас девочка одна есть, ну очень хорошенькая.

– Ну и что?

– Что, что? Из нашей группы в нее все влюблены. Слушай, Ир, может, мне прическу поменять?

Ирка критически посмотрела на пышную Лилькину шевелюру и угрожающе сказала:

– Не вздумай остричь! У тебя такие классные волосы, как в рекламе шампуня.

– Я знаю, что хорошие, но надоело, хочется чего-то другого. А может покраситься?

– Не знаю, сама вот думаю, может, прическу поменять?

– Ага. Свои волосы не жалко стричь? У тебя-то ведь не хуже. Ой! Слушай, давай сходим в салон к тете Любе, маминой подруге.

– Там, наверное, цены. – Она выразительно закатила глаза.

– Я спрошу… Кстати, Белова, а с чего это ты захотела прическу поменять? Тоже, что ли влюбилась?

– Ты же знаешь, я не влюбчивая, просто как-то… сама не знаю, захотелось и все.

Лилька с какой-то жалостью смотрела на подругу. Ирка здорово изменилась и в лучшую сторону. Раньше была похожа на мальчишку, всегда в джинсах, свитерах и майках. В одиннадцатом классе неожиданно повзрослела, куда-то делась ее угловатость, резкость. Движения стали плавными, появилась женственность, на нее стали обращать внимание мальчишки, но она с обычной грубостью всех отшивала, никому не отдавая предпочтения. А сейчас она стала просто красоткой.

– Ирка, ты на себя в зеркало давно смотрела?

– А что?

– Да ты прямо вылитая Сандра Баллок.

– Да ну тебя.

– Ир, вот скажи, неужели тебе никогда не хочется влюбиться?

– Хочется, – односложно ответила подруга после небольшой паузы. Покосившись на нее, Лилька вспомнила, как некоторые парни пытались за ней ухаживать, а потом обходили стороной, а одного даже фингалом наградила, над ним все потом смеялись.

– Знаешь, – вздохнула Лилька, – мы с тобой просто ископаемые какие-то. Все вокруг уже спят вовсю, я-то хоть попробовала, что это такое, а ты. Вон у Ивлевой уже ребенок, Петька женился, Коробочкина гуляет налево и направо, а тут хоть пропади. Самое главное, я ведь не прочь постели, но почему-то меня даже не тянут туда, не будешь же сама предлагать, правда?

– Еще чего?! Не дождутся! А вообще я думаю, что не было еще у тебя настоящей любви.

– Господи! Да мне уже сто лет, когда же она будет?! Нет, – Лилька тяжело вздохнула, – видимо, во мне чего-то не хватает.

– Значит, и во мне чего-то не хватает.

Они критически оглядели друг друга и прыснули.

– Нет, все-таки мы две дурынды.

– Послушай, Ир, может, тебе поучиться?

– Ну да, а кто работать за меня будет?

– Подожди. Можно ведь и заочно.

– Да куда мне идти?

– У тебя с математикой очень хорошо было, давай подумаем. Черт! Надо было ноутбук взять, мы бы сразу посмотрели, где и что. Вот видишь, все – таки тебе придется к нам прийти.

– Ладно, забегу послезавтра. Ты поздно придешь?

– Я в семь всегда дома. Это ты работаешь допоздна.

– Ну я постараюсь пораньше… Слушай, Лиль, а как у вас сейчас с деньгами?

– Честно? – Помедлила с ответом, вздохнула – Мама не говорит, но, по- моему, денег мало. Да откуда им взяться? Родители никогда не копили на «черный день». Я думаю, может где-нибудь подработать? Помнишь, ты курьером работала в турфирме? Ну что ты так смотришь? Я как представлю, что надо за учебу платить и надо просить у мамы деньги.

– Лилька, а сколько же ты платишь за уебу?

Услышав ответ, присвистнула.

– Ни фига себе! А сколько еще тебе учиться?

– Да совсем немного, сейчас экзамены сдам, потом лето, потом, полгода и диплом. Я бы хоть летом поработала.

* * *

Чертовы пробки! Опять Милена будет дуться. Горин ухмыльнулся, наверняка она придумала себе это имя. Интересно бы и в паспорт заглянуть, заодно узнать, сколько ей лет и откуда родом. Милена! Черт знает, что! И угораздило же его связаться с этой куклой! Сколько они вместе? Кажется, месяца четыре… нет, пожалуй, уже пять. Вроде привык. Но к этому «масик, котик, мальчик» – к этому привыкнуть невозможно. Может, купить ей колечко и попрощаться. На Гаваи свозил, в Карловы Вары отправил, шубку купил… вроде она на машину намекала, н-да… однако, дороговато она обходится.

Вчера соседку залила – шланг с машинки сорвало. Конечно, она не виновата, но могла бы и проследить, что там эти уроды делали. Да повернет когда-нибудь эта курица на «Мазде»? Слава богу! Повернула. Черт! Теперь светофор. Нет, надо на метро ездить. Зазвонил его мобильник. Опять этот дурацкий «пупсик, мой сладкий пупсик»!

– Алло!

– Масик, это я.

– Я догадался по мелодии. – Сегодня что-то особенно его раздражал ее голос.

– Послушай, я же просил тебя убрать этот «пупсик». Я встречаюсь с солидными людьми – и вдруг «пупсик».

– Ну это же так миленько. Я не понимаю, чего ты сердишься?

– Зачем ты звонишь?

– Сержик, я забыла, куда мы сегодня идем?

– На юбилей к Хубларяну.

– А кто там будет?

– Все твои знакомые.

– Ты что?! – Взвизгнула Милена.

– Что случилось?

– Ты что, не мог раньше предупредить? Я бы что-нибудь купила. Мне совершенно не в чем идти.