Красавица и чудовище - Барбара Доусон Смит

Глубокая ночная тишина окутала замок.

Хелен выскользнула из своей постели в маленькой спальне на верхнем этаже. Было слышно лишь завывание ветра в трубе и негромкое похрапывание мисс Гилберт из-под горы одеял. Лежавший в ногах кровати Милорд поднял голову и завилял хвостом, но Хелен приложила палец к губам и прошептала:

– Оставайся на месте.

Собака повиновалась, но продолжала следить за хозяйкой, которая, тихо открыв дверь, вышла в коридор.

Все это время Хелен провела в романтических мечтаниях и довела себя до такого нервного напряжения, что больше уже не могла ждать.

Это случится сейчас или никогда.

Ботинки ее все еще не высохли, и она не стала их надевать. К счастью, у нее снова была накидка, иначе холод пробрал бы ее до самых костей.

Хелен последовала невинному совету Джилли снять перед тем, как лечь, платье и корсет, а также распустила волосы, которые теплой волной закрыли ее спину до талии. Пробираясь по темному коридору, она испытывала восхитительное ощущение собственной смелости.

В какой же комнате спит хозяин замка?

Наверняка в самой большой – спальне лэрда. Ведь это его замок. Но где его слуги? Есть ли у него где-нибудь другой дом, и кто он, собственно, такой? Хелен чувствовала, что Макбрут совсем не тот, за кого себя выдает.

Она осторожно шла вперед, опираясь одной рукой о каменную стену. Волны возбуждения то и дело накатывали на нее. Она даже себе боялась признаться, что идет в спальню к мужчине, – такое скандальное поведение могло напрочь погубить репутацию леди. Хотя…

Даже если все пройдет так, как она задумала, кто об этом узнает? Сегодня ночь приключений, ее единственный шанс выяснить правду о загадочных отношениях полов, прежде чем она окончательно расстанется с Макбрутом.

Она споткнулась о какой-то табурет, и он с громким скрежетом стал двигаться по полу. Хелен замерла. В коридоре стояла кромешная тьма. «Неплохо было бы взять свечу», – подумала она. Ее охватило жуткое чувство, будто за ней наблюдает призрак, и она тут же вспомнила покрытый пылью обеденный стол в большом зале.

В конце концов Хелен снова медленно двинулась вперед и вскоре оказалась возле спальни. Дверь была приоткрыта. Чувствуя, как кружится голова, она на цыпочках подошла ближе. Из комнаты в коридор падал свет и доносился треск поленьев. Она представила себе Макбрута лежащим на огромной кровати под балдахином. Вот он увидел ее, и дерзкое предложение его ошеломило… Он хватает ее, начинает целовать и, наконец, делает с ней то, о чем она так долго мечтала…

Все произойдет очень просто. А если нет?

Девушка замерла, приложив взмокшую ладонь к резной дубовой двери. Все, что ей нужно сделать, это толкнуть дверь и войти – вот только рука отказывается повиноваться, а в ногах не больше силы, чем в промерзших стеблях цветов. Что. если Макбрут отнесется с презрением к ее поступку? Сумеет ли она выдержать его неподвижный, холодный взгляд? И как заставить его сделать то, за чем она пришла?

«Привет! Я подумала, что вам, может быть, так же грустно, как мне… и не хотите ли вы лишить меня невинности?»

Ужасно глупо и совсем по-детски.

В коридоре гулял сквозняк, и, как Хелен ни куталась в свою отделанную мехом накидку, ее пробирала дрожь, а от этого ей все труднее становилось сохранять внутренний жар своих фантазий. Как назло, именно теперь, когда настал момент действовать, в ней заговорил здравый смысл. Что за безумие привело ее сюда? Она не соблазнительница и не может предложить себя мужчине, тем более горцу, который ее ненавидит. А вдруг Макбрут обойдется с ней грубо? И с какой стати она поверила в то, что под суровой внешностью скрывается добрая душа? Да, он позаботился о раненом кучере, но это еще не означает, что Макбрут хороший человек. Возможно, ей следует выбрать в учителя совсем другого мужчину, джентльмена из общества, которому она могла бы довериться…

Хелен решительно повернулась, собираясь уйти, и внезапно уткнулась в мощную мужскую грудь.

В следующую секунду она оказалась прижатой к стене и, откинув голову, увидела очертания громадного тела. Но ей и не надо было большего, чтобы узнать его.

Макбрут!

Внутри у нее все затрепетало не то от страха, не то от восторга. Он подкрался, как волк к ягненку, и схватил ее.

– Что вы здесь делаете? – задыхаясь, спросила она.

– Не лучше ли спросить об этом вас?

Глубокий, с раскатистым шотландским акцентом голос взволновал ее, а жар, исходивший от его тела, зажег в ней пламя плотского любопытства, да такое сильное, что Хелен вмиг позабыла о своих сомнениях.

– Я пришла, – выпалила она, – потому что хочу быть с вами.

Напряженная тишина окружила их. Поймет ли он, что она имела в виду? Примет ли ее смелое предложение? Спиной она чувствовала холодный камень стены. Откуда-то издалека словно с шумом ветра до нее донеслись слова: «Повернись и беги, пока еще есть время…»

Он раздвинул накидку и обхватил руками ее груди. Прикосновение казалось таким правильным, таким восхитительным, что она прислонилась к нему, требуя большего.

Резким движением Макбрут прижался к ней бедрами.

– Вышли на поиски удовольствия, миледи? Впрочем, чему тут удивляться.

– Не говорите со мной так, – негодующе воскликнула Хелен. – Это совсем не то, что вы думаете.

– Вам нравятся красивые слова. И всякие красивые уловки, чтобы удовлетворить свою похоть. А в остальном вы все одинаковы.

Он опустил руки, проведя ими по изгибам ее талии и бедер, затем по нескольким слоям нижних юбок, пока не взял в плен награду, прятавшуюся у нее между ног. Хелен вздрогнула и непроизвольно сжала бедра, но его рука оказалась зажатой там, где была.

Она стала отпихивать его, но натыкалась лишь на железные мускулы.

– Не надо.