Зачем я ему? - Алина Ланская

Я пыталась вспомнить, что Машка рассказывала о Максе. К завоеванию парня она подошла ответственно и собрала на него целое досье: что любил-не любил, где тусовался, хобби, подружки, привычки. Что она рассказывала про привычки? Может выпить, но всегда в меру, не курит… Вообще. Ничего. Точно: он же входит в университетскую команду по плаванию. Вряд ли сам накачался. Полянский — тот еще подонок: выставить полуголую девчонку в мороз на улицу легко, но развлекаться в ущерб собственному здоровью не будет.

— Варя, уже поздно, деточка. Иди домой, дорогая, приходи завтра. — Марина Витальевна, семидесятилетняя библиотекарша, живая реликвия универа. Пришла сюда в 18 лет работать и осталась на всю жизнь. Всю профессуру по именам и на «ты» звала, включая ректорат в полном составе. Во мне она видела родственную душу — мы могли о книгах говорить часами. А еще с ней было просто приятно молчать. Я ничего ей не рассказывала о себе, но мне казалось, что она все знает.

Холодно, как же холодно! Сейчас, наверное, градусов 17 мороза, а ночью все 25 с минусом обещали. Кутаюсь в шарф, куртка совсем старая, я ее с 15 лет ношу, досталась от внучки одной из бабушкиных подруг. На следующий год придется новую покупать, значит, пора начать откладывать… Как назло, два сайта, где я подрабатывала, закрылись. И сейчас осталась только одна работа — кассиром в супермаркете. Не самое интеллектуальное занятие, конечно, но платят без задержек, три ночных смены в неделю. Две из них на выходных. Людей мало бывает, можно сидеть на кассе и хоть к зачетам готовиться. Жаль только на эти деньги не проживешь, придется искать подработку. Контент-менеджером в пиар-агентство не взяли: мало опыта. А где взять этот опыт, если тебе всего девятнадцать и без этого опыта никуда не берут? Черт, как же холодно… А зима у нас в начале апреля заканчивается. И то, если повезет.

— Варь, Варя, садись, подвезу домой!

Я вздрогнула. Рядом со мной останавливается какая-то иномарка. Черная, блестящая, большая. Точно: BMW Х5. Часто парковалась в сквере рядом с универом. Там, где парковаться вообще-то нельзя. Стоять на проезжей части тут тоже, похоже, нельзя. Вон машины недовольно сигналят, что приходится объезжать. Водителю было явно плевать. Он стоял и ждал, что я сяду к нему в салон. А я лихорадочно думала, как бы сбежать.

Что-то я становлюсь популярной у наших мажоров. Вчера Айс рвался домой проводить, а теперь Воронов… Интерес Леднева был понятен, но Артем…

— Слушай, я неудачно пошутил днем про Машку… Давай забудем, м? Был неправ. Садись, холодно ведь.

Вот не знай я, как он поиздевался над Епифанцевой, поверила бы ему. Честно. Артем умеет быть обаятельным и убедительным. Так хорошо умеет, что одна второкурсница перед Новым годом аборт делала. Нет, я не сплетница, но Машка все про всех знала! А значит, и я знала. Короче, между моей хлипкой курткой и теплым салоном «Бэхи» я однозначно выбираю первое.

— Спасибо, не надо, я еще в магазин зайти хотела…

Кстати, это правда, дома еды нет вообще. Даже быстрорастворимых супов.

— Так поехали. Сначала туда, потом домой. Поговорим заодно.

— О чем нам говорить-то?

— Не о чем, а о ком. О подружке твоей, например. Говоришь, пропала? Я бы помог найти, а?

Сволочь! Знает, на что давить. Все, кто видел нас вместе с Машкой не понимал, почему мы дружим. Зачем я ей? Девчонки шептались, что это из жалости или чтобы на моем фоне выглядеть еще круче. А мне нужно для того, чтобы привлечь к себе внимание парней. А мы, две противоположности, просто притянулись друг к другу.

У меня были неплохие результаты ЕГЭ, но еще нужно было пройти собеседование. Ночью шел дождь, лужи были просто огромные, и я как могла обходила их в своих новых туфлях. До здания универа оставалось метров 50, наверное, когда я почувствовала удар в бок. Секунда — и я лежу на мокром асфальте.

— Под ноги смотри, дура. — На меня сверху вниз смотрели две девчонки. — Приезжают сюда со всех дыр…

Они что-то продолжали говорить друг другу, но я уже их не видела. Я ничего не видела, все стало ненастоящим, размытым. Из-за слез.

— И долго ты в луже будешь валяться? Вставай давай!

Подняться сама не успела — меня схватили подмышки и поставили на ноги.

— Пошли давай, ты ведь тоже поступаешь? — На меня хмуро смотрела высокая брюнетка в ярко красном коротком платье и синих туфлях-лодочках на высокой шпильке. Я в таком виде в клуб постеснялась бы пойти, а на экзамен… Но ей шло: яркая, красивая. Мне никогда такой не стать.

Колготки были порваны, юбка сзади вся в грязи, на локтях темные пятна. Экзамен для меня уже закончился. Я молча покачала головой.

— Охренела?! А ну пошли!

Я плохо помню, что было дальше. Кажется, она потащила меня в туалет, заставила умыться, откуда-то вытащила новые колготки, помогла мне их надеть. В раковине застирала пятно на юбке, потом держала ее над сушкой для рук.

Когда назвали мою фамилию, я уже стояла рядом с брюнеткой под дверью кабинета.

— Давай, иди! — Меня не очень ласково толкнули вперед.

Я не знала, прошла ли, вроде хорошо говорила, нигде не должна была завалить… Я еще прокручивала в голове свои ответы, когда увидела перед собой тех двух стерв, толкнувших меня при входе в универ. Лица у обеих не сказать, чтобы были довольные.

— Ты… это… Извини, случайно вышло.

Говорила та, что была выше. Вторая молчала, с ненавистью глядя куда-то за мое плечо. Я обернулась — передо мной стояла брюнетка со скрещенными на груди руками.

Похоже, девчонки успели познакомиться, пока я распиналась на собеседовании.

— Еще увидимся, неловкие. Если вам не повезет, и вы сюда поступите.

Я почему-то не сомневалась, что им действительно не повезет, если они окажутся с брюнеткой на одном потоке.

— Ну как? Сдала? Я — Маша, кстати.

Я смотрела на Воронова и не верила ему. Ни единому слову. Ну, а вдруг? Он — со связями, может, и правда, знает? Я обязана использовать любой шанс.

На моем лице, видимо, отразилось сомнение, и Артем, усмехнувшись, кивнул на пассажирское сидение. Я сделала пару шагов в сторону проезжей части, громко заиграл какой-то клубный хит, и парень, чертыхнувшись, поднес телефон к уху.

— Что-то случилось? Я занят. Прям сейчас? Да пошел ты… Понял, понял. Сейчас буду.

Так-так, у красавчика нашлись дела поважнее. Мне кажется, или я выдохнула с облегчением?

— Извини, детка, в другой раз. Но скоро, очень скоро… Увидимся.

Он сел в машину и резко газанул. А моя интуиция мысленно поблагодарила того, кому так срочно понадобился любитель вечеринок.

Магазин был сразу за углом. Недорогой, но и не самый дешевый. Продукты тут были качественные. Поработаешь так пару месяцев в супермаркете и чего только не узнаешь о помидорах из Турции, рыбе из Норвегии, греческой клубнике, отечественной курице и многом еще другом… В общем, еду я теперь старалась покупать вдумчиво, насколько это было возможно с моими финансами.