Обратный билет из ада - Нора Робертс

– Я хочу получить Судьбы, но этого недостаточно для убийства. Если за этим стоит Анита, то многое меняется.

– Вы говорите так, словно считаете, что она на это не способна.

– Она паучиха, – просто сказал Джек. – Как вашего брата угораздило связаться с этой женщиной?

– Потому что она… – Ребекка осеклась и насупилась. – Не скажу. Откуда вы знаете имя Малахии, если не от нее?

– Его упомянула Тайя. – Какое-то время Джек шел молча. – Послушайте, кажется, у вас здесь процветающий семейный бизнес, – наконец продолжил он. – Почему бы вам не спустить это дело на тормозах? С Анитой вам не тягаться.

– Вы не знаете ни меня, ни моих родных. Мы поклялись, что Три Судьбы будут принадлежать нам. А если вы такой страстный коллекционер, то готовьте деньги на их покупку.

– А я думал, что вы не корыстолюбивы.

Ребекка поняла, что он шутит, и не стала обижаться.

– Джек, как вы сами сказали, я деловая женщина. И соображаю не хуже других. Во всяком случае, лучше большинства.

Я провела исследование и выяснила, что цена полного комплекта из Трех Судеб на аукционе Уайли или Сотби может достичь двадцати миллионов долларов. А при соответствующей рекламе и больше.

– Но неполный набор, даже две из трех, будет стоить намного меньше, причем даже эту сумму даст только страстный коллекционер.

– У нас будут все три. Вот увидите.

Джек пропустил эти слова мимо ушей и старался не отставать от Ребекки, бодро поднимавшейся на холм у окраины городка. На вершине стоял симпатичный домик с симпатичным палисадником, в котором возилась симпатичная женщина.

Она выпрямилась и приветливо улыбнулась.

– Бекка, милая, кого это ты привела?

– Джека Бардетта, мама. Я пригласила его выпить чаю, а потом выясню, шпион он или просто лжец.

– Да ну? – Улыбка Эйлин ничуть не потускнела. – Что ж, приглашение есть приглашение. Я Эйлин Салливан. – Она протянула руку, не выходя из-за калитки. – Мать этой грубиянки.

– Рад познакомиться с вами. Мне очень понравилась ваша лекция.

– Очень мило с вашей стороны. Вы из Америки? – спросила она, открывая калитку.

– Из Нью-Йорка. Я прибыл в Коб, надеясь поговорить с вашим сыном Малахией о Трех Судьбах.

– Может быть, поговорим в доме, пока не начали судачить соседи? Так, значит, вы из Нью-Йорка, – переспросила Эйлин, шагнув к двери. – Ваши родные тоже живут там?

– Нет. Несколько лет назад мои родители переехали в Аризону.

– Значит, жены у вас нет?

– В данный момент нет. Я в разводе.

– Ах… – Эйлин вела их в малую гостиную. – Очень жаль.

– Ничуть. Развод стал благом для нас обоих. У вас чудесный дом, миссис Салливан.

Слова Джека пришлись ей по душе.

– Спасибо. Устраивайтесь поудобнее. Я заварю чай, а потом мы поговорим. Ребекка, развлекай гостя.

Ребекка бросила на Бардетта испепеляющий взгляд и устремилась за матерью. Из коридора донесся шепот. «Ссорятся», – с улыбкой подумал Джек. Он разобрал только последние слова, смысл которых был предельно ясен.

– Ребекка Энн Маргарет Салливан, ты сейчас же вернешься в гостиную и будешь соблюдать правила приличия, иначе я дознаюсь, почему ты не хочешь это делать!

Ребекка неохотно вернулась и плюхнулась в кресло напротив Джека. Ее лицо было сердитым, а голос – ледяным.

– Не думайте, что сумеете обвести меня вокруг пальца так же легко, как обвели мою мать.

– И не мечтаю, Ребекка Энн Маргарет. Расскажите мне, почему ваш брат полетел в Нью-Йорк и почему вы считаете, что Анита замешана в убийстве.

– Я ничего не скажу вам, пока не сяду за компьютер и не выясню, много ли правды в том, что вы мне рассказали.

– Тогда ступайте и выясняйте. – Джек помахал ей рукой. – Я заступлюсь за вас перед матерью.

Ребекка колебалась совсем недолго, и жгучее любопытство пересилило страх перед материнским гневом.

– Если вы солгали мне хоть в мелочи, я сама спущу вас с лестницы!

Она встала, с опаской покосилась в ту сторону, куда ушла Эйлин, и поднялась по лестнице. Джек, сочувствовавший здоровому страху ребенка перед матерью, направился на кухню.

– Надеюсь, вы не будете возражать, – сказал он, увидев, что Эйлин разрезает пирог. – Я хотел осмотреть дом.

– Кажется, эта девчонка поднялась наверх, хотя я велела ей сидеть в гостиной.

– Это моя вина. Я отправил ее проверять мои слова. Как только она это сделает, вам обеим будет спокойнее.

– Мне и так спокойно. Иначе я не пустила бы вас в дом. – Эйлин слегка улыбнулась, перехватив взгляд Джека. – Чтобы составить впечатление о человеке, мне достаточно посмотреть ему в глаза. Кроме того, я умею постоять за себя.

– Охотно верю.

– Вот и отлично. Теперь понятно, почему я с утра взялась за пирог, хотя мальчиков нет дома. – Она повернулась к плите, где закипал чайник. – Садитесь и ешьте. Когда Ребекка садится за компьютер, никто не знает, скоро ли она спустится.

Джек не помнил, когда в последний раз пробовал домашний пирог и ел на чужой кухне. Он расслабился и перестал обращать внимание на время, которым обычно очень дорожил.

Прошло около получаса. Наконец Ребекка спустилась и села за стол.

– Он тот, за кого себя выдает, – сказала она матери. – Это уже кое-что. – Но когда Ребекка потянулась за пирогом, мать шлепнула ее по руке.

– Ты этого не заслужила. Мать следует слушаться в любом возрасте. Останешься без сладкого.

Девушка сдвинула брови, но к пирогу не притронулась.

– Да, мэм. Прошу прощения. – Она подозрительно посмотрела на Джека. – Интересно, зачем вам одна квартира в Нью-Йорке, вторая в Лос-Анджелесе, а третья в Лондоне?

Джек удивился, но не подал виду. Чтобы копнуть так глубоко, обычного владения компьютером было недостаточно.

– Я много путешествую и там, где это возможно, предпочитаю иметь собственное жилье.

– Бекка, по-моему, это его личное дело. Услышав в голосе матери нотку осуждения, Ребекка ощетинилась.

– Я же должна была выяснить, что он за человек, верно? Он явился сюда сразу после отъезда Мала, после ужасного убийства в Нью-Йорке и признался, что прибыл как раз оттуда!

– Скажите же наконец, кто убит, – не выдержал Джек.

– Некий молодой человек по имени Майкл Хикс, – сказала ему Эйлин. – Упокой господь его душу.

– Он работал на вас?

– Нет. – Ребекка шумно выдохнула, а потом призналась: – Дело весьма сложное.

– Ничего. Я привык к сложностям. Ребекка вопросительно посмотрела на мать.