Зеркало, зеркало - Бетси Фюрстенберг

Лицо Карло было непроницаемым.

— О, тебя я уже потеряла! — воскликнула Сюзанна. — Неужели ты отнимешь у меня и дочь? Неужели я никогда ее не увижу?

Карло отошел к двери и, не глядя на жену, сказал:

— Я не могу допустить такого растления в своей семье, а уж тем более на глазах у дочери.

Сюзанна подбежала к нему и схватила его за руки. Карло не двинулся, но она потянула мужа к себе.

— Дай мне только одну неделю, последнюю! Я порву с Сибиллой. Она пойдет своей дорогой, а я посвящу тебе всю оставшуюся жизнь. Франческа этого заслуживает, да и мы с тобой — тоже. Клянусь, больше никогда я не навлеку на тебя бесчестья… — исступленно бормотала она.

Карло отстранил ее. Видеть Сюзанну в таком безысходном горе было выше его сил.

— Когда ты вернешься ко мне, мы начнем все сначала. Я не хочу ни лжи, ни компромиссов.

— Только одна неделя в Венеции, и я вернусь к тебе навсегда! — Она снова вцепилась в него. Взглянув на ее смуглые сильные руки, Карло вспомнил, как она скакала на лошадях, с какой одержимостью добивалась того, чего хотела.

Он уступил.

— Поверь, именно этого я и хочу — покончить со всем и любить тебя одного.

Сюзанна стала упаковывать вещи, стараясь сдержать слезы, и Карло подумал, что очень редко видел ее плачущей.

Рано утром по гравиевой аллее зашуршали колеса «мерседеса» Сибиллы. Слуга леди Джейн бойко выскочил из машины и погрузил вещи Сюзанны. Конверс Арчер помог Сибилле выбраться с заднего сиденья. В темных очках и безукоризненно-белом костюме он походил на официанта.

— Сюзанна! Как у вас мало вещей! Надеюсь, вы едете не на одну ночь? — воскликнул Арчер.

Сюзанна направлялась к ним через широкую веранду особняка.

— Все, что мне нужно, уже в Венеции. Там мой дом, а сюда я только приезжаю. — В бодром голосе не чувствовалось ни малейшего напряжения, никаких угрызений совести. Но когда жена подошла к Карло, чтобы поцеловать его на прощание, он увидел в ее глазах страдание.

— Верь мне, — прошептала Сюзанна. — Я знаю, что причинила тебе боль, но прошу тебя, верь.

Сибилла свернула за угол дома, где пятилетняя Франческа играла с экономкой и ее дочерью.

— Кто это? Мы с тобой уже встречались? — весело проговорила Сибилла и взяла девочку на руки.

— Я тебя знаю, — ответила Франческа. — Ты — Сибби.

Когда Сибилла подняла девочку над головой, Франческа заметила, что в багажник «мерседеса» загружают вещи матери. Вскоре показалась и сама Сюзанна в элегантном костюме. Она направилась к дочери.

— Мама! — Франческа потянулась к ней.

Сюзанна взяла дочь на руки и крепко обняла ее. Карло пристально наблюдал за ними с веранды, потягивая бурбон. Малышка слишком часто видела, как мать уезжает. Оставалось надеяться, что на этот раз она выполнит свои обещания.

Сейчас Сюзанна и Сибилла старались держаться на расстоянии. Жена Карло подошла к двери веранды.

— Спасибо, что поверил мне.

Едва заработал мотор «мерседеса», граф ушел в дом. Он видел из окна, как Франческа и Жози бежали по лужайке вслед за удаляющимся автомобилем. Потом девочки, смеясь, скакали по траве, раскинув руки и изображая самолет, который вскоре должен был унести Сюзанну и Сибиллу за океан, в Венецию.

На второй день после отъезда Сюзанны Карло к ужину напился так, что не мог подняться с шезлонга, стоявшего на пляже. Взошла луна, и море заблестело серебром. На берегу шелестели от легкого ветерка пальмы. Вскоре появился слуга с подсвечником и подносом и молча сервировал ужин здесь же, на низеньком столике, но позже унес нетронутую еду в дом. Марианна заварила крепкий кофе и сама подала его Карло. Отхлебнув его, он поднял глаза на Марианну и благодарно улыбнулся.

Марианна опустилась рядом с шезлонгом, покусывая длинную травинку. С тех пор как Карло женился, они ни разу так не сидели. И он, и она молчали, понимая друг друга без слов. Марианна инстинктивно чувствовала, когда ему нужна и зачем. Они стали любовниками давно, едва выйдя из детского возраста.

Марианна тогда работала в доме родителей Карло на Хог-Айленде. Хотя она отдалась ему, а потом предоставила полную свободу, для нее самой не существовало никого, кроме Карло. Вместе с тем Марианна ни на что не рассчитывала. Карло, его ребенок, животные, даже жена — обо всех Марианне позволяли заботиться, словно считая это ее единственным предназначением. Сама она никогда не подвергала сомнению навязанную ей роль и с годами стала воплощением благоразумия.

Карло сам налил себе вторую чашку кофе и выпил его. От Марианны пахло жасмином и свежевыглаженным льном. Это умиротворяло и возбуждало его, навевало давно забытые воспоминания. Не поворачивая головы, он мог представить себе ее нежные черты в мягком пламени свечей. Марианна смотрела на море, играя травинкой. Вспомнив ее грудь, Карло с удивлением почувствовал, что в нем пробуждается желание. Из уважения к Сюзанне он месяцами укрощал зов плоти, но сейчас, повернув к себе лицо Марианны, всмотрелся в темные глаза и прочел в них то, на что не смел надеяться.

Он осторожно привлек ее к себе, и, когда рот женщины приоткрылся и Карло ощутил прикосновение ее языка, его словно пронзило током.

Через мгновение он почти протрезвел и был возбужден, как шестнадцатилетний подросток. Карло рассмеялся, встал с шезлонга и обнял Марианну.

Держась за руки, они быстро пошли к пляжной кабинке, и как только оказались внутри, Марианна сняла передник и распустила волосы. Карло разделся, лег на топчан и протянул к ней руки.

— Ma jolie, ma belle… — шептал он, улыбаясь и заново открывая для себя, как необыкновенно красива эта женщина. Расстегнув платье, Карло уткнулся лицом в ложбинку между ее грудями, и блестящие мягкие волосы рассыпались, накрыв их темным покрывалом. Марианна опустилась на него, живо откликаясь на каждое прикосновение. Карло впервые подумал: возможно, вовсе не его вина, что Сюзанна — единственная женщина, с которой он потерпел неудачу.

Карло и Марианна всегда подходили друг другу, но сейчас страсть захватила его полностью, как никогда прежде. Он быстро достиг экстаза, застонал от наслаждения и, задыхаясь, прошептал:

— Прости меня, я был…

Марианна любовно коснулась пальцами его губ и мягко сказала:

— Не надо. У нас с тобой вся ночь впереди.

Они уснули обнявшись. Голова Марианны покоилась на его плече.

Марианна проснулась внезапно. Что-то случилось. Что же ее разбудило? Она прислушалась. Да, в большом доме звонил телефон. Обычно его здесь не слышно, вот только ветер… Она быстро встала и включила в розетку параллельный аппарат. Судя по атмосферным помехам, звонили издалека. Обернувшись полотенцем, она принесла аппарат Карло. Ему передалось ее волнение.

— Да, да, это я, — пробормотал он и перешел на итальянский. Марианна наблюдала за ним, и на душе у нее становилось все тревожнее.