Принцесса и Золушка - Джуд Деверо

Сара вдруг сообразила, что вспомнила о сестре и Дэвиде впервые с того момента, как проснулась на рассвете на чьей-то террасе. Как-то все не до того было. Впрочем, она была искренне рада, что кузина и Дэвид не стали отсиживаться в доме у Филлис, дрожа от страха и ожидая спасения, а нашли способ заработать деньги. И разузнать местные сплетни. Ариэль – молодец. Ведь она затеяла свое предприятие не ради денег: Бромптон оставил им двести долларов, которые извлек из своих ботинок. Стилист и парикмахер – это человек, мимо которого не может пройти ни одна женщина. И все дамы захотят чем-то поделиться, так уж устроен мир.

Сара посмотрела на хижину. Сквозь окно было видно, что Бромптон и Гидеон разговаривают о чем-то. Судя по жестам, юноша объяснял дорогу в центр острова, в горы. Что, интересно, босс собирается там найти? Мотив убийства Фенни? Причину, по которой кое-кто отваживает от Королевского острова туристов и прочих чужаков? Теория Бромптона о том, что гостей обвинили в убийстве, чтобы заставить бежать с острова и держаться от него подальше, казалась ей более логичной, чем рассказ Гидеона. Даже если бы никто не подложил им труп и в понедельник судья счел бы обвинения нелепыми и отпустил их, все равно они сохранили бы об острове самые неприятные воспоминания и вряд ли пожелали бы вернуться сюда.

Если бы... если бы все было так просто и цель махинаций состояла бы в том, чтобы запугать туристов и заставить их держаться подальше от Королевского острова, Сара спокойно вернулась бы в дом Филлис и дожидалась бы понедельника. Но убийство висело над их головами как дамоклов меч. И никто, кроме юного Гидеона, не то что не захотел помочь – местные жители с ними даже разговаривать отказывались.

Но ничего, подумала Сара, улыбаясь. Хотели или нет – теперь они кое-что неизбежно выболтают. Ариэль уж постарается.

Она подняла глаза и увидела Бромптона, который стоял на пороге и взирал на нее с удивлением: чему это она улыбается. Сара неопределенно махнула рукой – позже.

Гидеон вышел на крыльцо и сказал:

– Я мог бы оставить близнецов на Эффи и девочек. Им это не нравится, но устроить можно...

– Не стоит, – сказал Бромптон. – Нам с Сарой приходилось бывать в горах, так что опыт восхождений у нас есть. Мы справимся.

Глаза Сары округ лились от удивления. Как мило: «У нас есть опыт восхождений». Что он, интересно знать, имел в виду? Подъем и спуск с автобуса на Пятой авеню? Она промолчала и, отвернувшись, стала прилаживать рюкзак на плечи. Потом завязала длинную фланелевую рубашку узлом на талии.

– Ты смешно выглядишь, – заявила Беатрис.

– Честно сказать, я себя и чувствую так же. Смешно.

– Ты вернешься?

– Очень на это надеюсь.

– Иногда они не возвращаются, – грустно сказала девочка.

– Да ты что? Спасибо, что сказала: теперь я чувствую себя намного увереннее. Эй, малыши, не говорите никому о нас, хорошо?

– Мы никогда ничего не говорим. Вот у Гидеона столько много секретов, но мы никогда никому не рассказываем.

Мысль о секретах Гидеона не понравилась Саре. Она украдкой взглянула на мужчин, которые продолжали что-то обсуждать. Гидеон стоял в тени дома. Лицо его вдруг показалось Саре почти зловещим. И почему она так легко доверилась абсолютно незнакомому человеку? Вдруг ее простодушие погубит их? Она присела на корточки, чтобы глаза оказались на одном уровне с детскими мордашками, и спросила:

– Гидеон вас обижал когда-нибудь?

– Нет, глупая, – уверенно ответила Беатрис. – Он хороший. Он заботится о нас. Даже конфеты иногда дает... если мы себя хорошо ведем.

– И что, вас никто не обижает? – Сара повернулась к Берти.

Его личико исказил ось от гнева, и он заявил, сжав кулачки:

– Если Эффи опять попробует меня тронуть, я ей так задам!

– Не очень-то это красиво – драться, – начала было Сара воспитательную речь, но тут раздался голос босса:

– Идем, Джонсон! Солнце скоро закатится, а ты все возишься. Пошевеливайся. Детей усыновишь позже, тогда и наиграешься.

– Мне пора. – Сара выпрямилась.

Берти смотрел на нее снизу вверх.

– Ты правда нас усыновишь? Гидеон сказал, что это можно.

– Я... мне пора. – Сара шагнула к тропинке.

Гидеон стоял на пороге, дети жались к его ногам. Он гладил их вьющиеся волосы, потом вдруг взглянул на Сару и произнес:

– Будет здорово, если мы поженимся, правда? Возьмем малышей, и у нас получится настоящая семья.

Сара вспыхнула и не нашлась что ответить.

– Ты идешь или нет? – крикнул Бромптон с края леса.

– Увидимся. – Сара махнула рукой и поспешила за боссом.

– Такими темпами мы вернемся только через неделю, – ворчал Бромптон.

– Никак вы ревнуете? – подколола его Сара.

– Тебя к этому сосунку?

– Почему нет? И ведь есть еще Дэвид. Не забывайте о Дэвиде.

– Интересно, чем занимается наш будущий президент, пока твоя шустрая кузина разворачивает свой бизнес и зарабатывает для него деньги?

– Он улыбается женщинам. А может, снял рубашку и позволил им любоваться собой. Знаете, есть масса вещей, которые Дэвид умеет делать хорошо.

– Прекрати изображать мартовскую кошку и смотри под ноги, – проворчал босс, и Сара засмеялась.

– Ты куда идешь, Гидеон? – спросила Беатрис.

– Хочу догнать этих двух идиотов, – отозвался юноша, зашнуровывая тяжелые ботинки. – Они наш единственный шанс выбраться с этого острова, и я не могу позволить, чтобы их убили или чтобы они сгинули в какой-нибудь расщелине.

– Па не позволит нам уехать с Королевского острова, – пробормотал Берти.

– Я тебе тысячу раз говорил – Фенни тебе не отец. И не называй его папой!

Испуганная сердитым видом и суровым голосом Гидеона, Беатрис начала всхлипывать.

– Ну не реви, детка. Не бойся, я в своем уме, волнуюсь немного. Все будет хорошо.

– Ты обещал взять меня на рыбалку! На лодке! – Берти тоже вознамерился заплакать.

– Сегодня не получится. Идите в дом и скажите Эффи, что она должна вас покормить.

– Мы не пойдем! – Близнецы взялись за руки и всем своим видом демонстрировали неповиновение.

Гидеон вздохнул:

– Ладно, оставайтесь в хижине. И не отходить никуда от порога, слышите? В шкафу есть лепешки и бекон. И яблочный сок. Сидите дома и играйте. Не вздумайте проказничать. Понятно?

Близнецы закивали и молча следили за юношей, который собрал и вскинул на плечи старый рюкзак. Подхватил ружье. Поколебавшись, добавил к начатой коробке патронов в рюкзаке полную. Потом строгим взором уставился на малышей. Невинные мордочки не внушали ему доверия, и Гидеон повторил: