Теория поцелуя - Елена Сокол

Роман выругался, остановил машину у обочины и повернулся ко мне:

– Только я тебе ничего не говорил.

– Я – могила!

– Это Женя организовал «Черную метку». Он сделал это для того, чтобы наказать твоего обидчика. Ты ему нравилась, но ведь он был для тебя никем, правильно? Как этот парень подошел бы к Левицкому? Что бы он ему сказал? Поэтому они со своими ботаниками и организовали целый клуб отмщения.

– И… зачем это ему? – только и смогла произнести я.

– Потому что он давно тебя заметил, а ты его – нет. Исаев рисковал ради тебя, а ты даже не знала.

– Бред какой-то, – сказала я. И, понимая, что краснею, спрятала взгляд.

– Любовь часто похожа на бред.

Брат завел машину, и мы поехали дальше. А я так и продолжала сидеть, тяжело дыша и глядя в одну точку.

Никто и никогда в жизни не делал ничего подобного для меня. Все, что я получала от парней, – это наглые приставания, сальные шуточки или недвусмысленные намеки. Мне уже казалось, что по-другому и не бывает. О подобном только в книгах пишут, а в жизни все гораздо прозаичнее. Я и не замечала, что нравлюсь Жене.

И как мне теперь быть? А главное, как реагировать на его действия и слова? Ведь целовал он меня по собственной воле, а потом вдруг заявил, что не хотел этого. И вопрос на миллион: что делать с тем, что этот парень действительно нравится мне?

Особенно теперь, когда никак не получается забыть мягкость его сладких губ и наш поцелуй.

Женя

– Реально?! – Майкин покатился со смеху.

У меня горе, а он ржет.

– Реально, – печально ответил я.

– Чувак, да это гениально! – Антоха похлопал меня по плечу. – Добиваться девушки, сделать все, чтобы поцелуй состоялся, а потом сказать, что не хотел ее целовать. Я бы до такого не додумался!

– Я не виноват, что рядом с ней становлюсь круглым идиотом. – Мне хотелось ударить себя в лоб, да побольнее.

Мы вошли в здание университета и направились к лестнице.

– Это был лучший поцелуй в моей жизни, – признался я.

– Ну, это пока, – усмехнулся Майкин.

– Лучший и единственный.

– Все, теперь жди, – не успокаивался друг. – Если твоя теория верна, то сейчас запустится реакция необратимой влюбленности.

Он закусил губу, чтобы не заржать.

– Теперь мне кажется, что эта теория – полная лажа, – вынужден был констатировать я. – Возможно, дело совсем не в поцелуях. И если бы я поцеловал того, кто мне ни капли не нравится, то вряд ли бы влюбился в него.

– Логично.

– И как мне теперь вести себя с ней?

– Да как обычно! – Антоха пожал плечами. – Делай вид, что ничего не произошло.

– Может, мне стоит объясниться с ней?

– Если ты начнешь с ней объясняться, то можешь ляпнуть кое-что похуже твоего фееричного «соскользнуло».

– Ну да! – Я опустил голову. Мне казалось, вот-вот появится Лена, и тогда мне придется что-то говорить ей, а стратегию мы так до конца и не продумали. – А как бы ты поступил на моем месте?

– Я думаю, что тебе стоит быть решительнее. Продолжать гнуть свою линию. Если тебе не влепили пощечину, значит, шансы по-прежнему велики.

– И хватит уже слушать советы неудачников! – брякнул кто-то из-за плеча.

– Привет, Марин! – улыбнулся я.

Савина протиснулась между нами.

– Кого это ты назвала неудачником? – с каменным лицом поинтересовался Майкин.

– А куда это ты свинтил вчера вечером? – прищурилась она, упирая руки в бока. – Мне пришлось одной до метро пилить! В темноте! А если бы…

– Что, если? Ты же у нас феминистка, нет? Все сама, сама! Зачем тебе провожатые?

– Ладно, Майкин, я тебе припомню… – надулась девчонка.

– Да ты мое имя никак не запомнишь, куда тебе!

– Зачем мне его запоминать? Думаешь, пригодится когда-нибудь?

Я осторожно отделился от них и двинулся следом.

Ребята продолжали выяснять отношения. Сразу видно, что оба с приветом. Но когда оба с одним приветом – это круто. У них даже ругаться получалось очень гармонично. Точно ритуал пожилых супругов: пособачились, значит, день прошел не зря. Живем дальше.

Конечно, вчера я дал маху. Сказал, что не хотел целовать девушку своей мечты. Здравомыслящему человеку сморозить такое и в голову никогда не придет. Но это было… что-то неконтролируемое. Секундный приступ паники. Ослепительная вспышка, отключившая мозг.

И теперь нужно что-то с этим делать. Брать волю в кулак, становиться сильнее и смелее. Если мне нужна эта девушка. А она мне нужна! Значит, придется сделать все, чтобы завоевать ее.

От этих мыслей в груди заныло. Я не знал, что всего один поцелуй превратит мою душу в открытую рану. Не знал, что меня это почти убьет.

Теперь не будет как прежде. Этот поцелуй изменил все. Я не смогу видеть ее с кем-то другим, я ведь просто умру на месте, если это случится. Мне бы только шанс – быть с ней, доказать, что я лучше. Доказать, что я именно тот, кто ей нужен.

– Привет! – Она выросла передо мной, словно из-под земли.

– Лена! – Я машинально облизнул губы. – Привет!

В памяти всплыл тот момент, когда я коснулся ее языка и почувствовал в нем что-то твердое – это был пирсинг. Маленький, твердый, дразнящий кусочек другой планеты, другого мира. Вся Лена была для меня такой: новой, неизведанной, далекой, но самой родной – той вселенной, куда всегда стремилась моя душа.

– Я вот, – пробормотала она, глядя на меня снизу вверх, – там. Лекция. У меня.

И махнула рукой.

– Да! – У меня во рту пересохло. Меня манило к ее красивым пухлым губам. Хотелось наклониться и поцеловать их. Прямо у всех на виду. – Я. Мы тоже. – Кивнул на друзей, притормозивших и заметивших, что я отстал.

– Статистика, – едва слышно сказала Лена.

– Анализ предприятия, – выдохнул я.

Мы оба сглотнули одновременно.

– После занятий?

– Да. Как обычно.

Одновременно кивнули друг другу.

– Тогда… – замялась Лена.

– Да. В библиотеке.

– Ага.

Я шагнул влево, она – тоже. Я вправо – она за мной, как в зеркальном отражении. Мне пришлось остановиться и повернуться, чтобы Лена могла пройти:

– До встречи!

– Л-ладно.

Она задержалась, хмурясь и явно пытаясь подобрать слова.

– Насчет вчерашнего, – попытался я ей помочь.

– Я…