Колдовская душа - Мари-Бернадетт Дюпюи

– Думаю, тут, в Сен-Приме, мне понравится!

Ее воодушевление несколько поостыло с приходом Шамплена – громадного, краснолицего. Он тут же с ошарашенным видом ткнул в нее пальцем:

– А это еще кто? С каких пор в мой дом пускают гулящих девиц?

– Папа, это подруга Лорика, – сказала Жасент. – Я не спросила вашего имени, мадемуазель…

– Дора, – едва слышно пробормотала гостья. – Меня окрестили Доротеей, но Дора проще. Добрый вечер, мсье! Простите, если вас побеспокоила.

– Сын привез вас с этого чертова острова Ванкувер?

– Лорик попросил меня составить ему компанию, вот я и поехала. У меня-то самой родни не осталось.

Шамплен передернул плечами. Он проголодался и хотел пить.

– Ваше счастье, мадемуазель, что у меня хорошее настроение, да и не принято в наших краях выставлять за дверь людей в такие холода. Но, если хотите остаться в моем доме, одеться нужно поприличнее.

– Если бы мне было что надеть, мсье…

– Я дам вам шерстяное платье и чулки! – воскликнула Жасент. – Если Лорик вас любит, вы – моя сестра и подруга, Дора! И разве сейчас время для таких разговоров? Наша любимая мамочка очнулась и хочет супа!

– Твоя правда, дочка, – кивнул отец. – Я тоже чего-нибудь съем. Да и хорошая чашка чаю мне не помешает!

Хозяин дома покосился на пустую бутылку, встал и принес из кладовой еще литр вина. Фердинанд попрощался с зятем, и Пьер помог ему тепло одеться.

– Заботься как следует об Альберте, Шамплен! И следи, чтобы впредь она не беременела. Я не привык говорить о таких вещах, но моя дочка чуть не умерла.

– Знаю, тесть, знаю… – пробормотал Шамплен, краснея от смущения.

Сидони с Лориком, которые в это время находились в темном коридоре, слышали этот разговор. Матильда настояла на том, чтобы осмотреть пациентку, и выставила их из мастерской.

– Дедушка прав, – прошептала молодая модистка. – Мама уже не в том возрасте, чтобы рожать.

– Некоторые женщины рожают детей и после сорока! Такие есть и в нашей деревне, – возразил брат-близнец. – Важнее всего, что ей уже лучше. По дороге из Сент-Эдвиджа в Сен-Прим я думал только о том, что мать умрет раньше, чем я доеду!

– Я тоже уже ни на что не надеялась… Лорик, кто эта девица, которую ты посмел привести в наш дом?

– Моя подружка! Я не мог ее бросить, она мне нравится.

– С виду – уличная девка…

– Табаруэт! Надо же, какие слова знает моя целомудренная сестрица! Мне неприятно это слышать. И ты ошибаешься, Сидони: она служила официанткой, а в этом нет ничего зазорного.

– Но почему ты не привез серьезную девушку, достойную невесту?

– А ты сама подумай! Серьезная девушка не тряслась бы со мной в поезде пять суток, и я не мог бы с ней делать, что хочу!

– Господи, Лорик, замолчи! Ты сам на себя не похож!

– Ты тоже! Ты вышла замуж за своего кретина-полицейского!

– Не оскорбляй его! Журден стоит десятка таких, как ты!

Жасент застала их в разгаре ссоры, когда несла матери поднос. Прежде чем войти в мастерскую, она, верная своей роли старшей сестры, пристыдила близнецов:

– Сегодня у нас праздник, и вы, вместо того чтобы лаять друг на друга, как глупые щенки, пошли бы лучше да составили компанию отцу и Доре! Еще нужно приготовить всем постели. Час поздний, и Журден домой не поедет. А ты, Лорик, завтра увидишь наконец Анатали. Я как раз собиралась отправить тебе ее фотографии. Ну ничего, сэкономлю на марках, уже хорошо!

– Я хотел бы посмотреть на нее. Господи боже, у меня есть племянница! Не терпится покачать ее на коленях!

Лорик совсем по-детски улыбнулся. Ему вдруг снова захотелось стать таким, как раньше – непоседливым, взбалмошным мальчишкой, который, тем не менее, всегда нежно любил сестер и заботился о них. Настроение Сидони не изменилось.

– Если бы этот олух не приволок с собой распутную девицу, у нас был бы праздник, – проговорила она тихо. – Я хочу поцеловать маму, Жасент, а потом мы с Журденом пойдем спать.

– Скажи отцу, что вы женаты, – посоветовала ей сестра слегка насмешливым тоном. – Если ты этого не сделаешь, вас положат в разных спальнях.

– Но я ведь уже сказала!

– Думаю, отец не обратил на это внимания. Он слишком беспокоился о маме.

* * *

– Вот те на! Сегодня сюрприз на сюрпризе! – громыхнул Шамплен, узнав о том, что Сидони с Журденом уже муж и жена. – Лорик является под руку с какой-то девицей, вы тайком поженились… Голгофа, если бы Альберта была в добром здравии, я бы закатил скандал! Скажу так: устраивайте свои дела, как сами знаете. Ты, Сидо, твердишь, что благодаря такой свадьбе мы все сэкономили деньги. А тебя, Лорик, я и вовсе не могу упрекать: ты спас свою мать, я в этом уверен. Если мадемуазель Дора согласна работать с утра до вечера и вести себя пристойно на людях и дома, для нее найдется место на моей ферме!

– Спасибо, папа. Я рад, что вернулся. Кстати, Дора родом из Сен-Тита.

– Надо же! – удивился Шамплен. – Мой дед тоже там родился!

Гостья в смущении потупилась. Она не могла поверить собственному счастью: любовник, молодой и крепкий парень, привез ее к своей семье. Волнение и приятные мысли сделали Дору миловиднее – она мечтала о том, как будет жить здесь, в этом доме, до конца своих дней. «Мсье Клутье не пожалеет о своей доброте!» – сказала она себе. Но и своего недруга она уже определила. От сестры-близнеца Лорика ничего хорошего ждать не приходилось, Дора сразу это почувствовала.

Из мастерской пришла Матильда. Вид у нее был очень утомленный, и все же она была довольна.

– Мадам Альберта с удовольствием поела супу и выпила теплого молока. Я приложила малыша к ее груди – ничто так не помогает матери восстановиться после родов, как голодный младенец, которого нужно кормить! Мсье Шамплен, вы посидите эту ночь с женой?

– Конечно, ни на шаг от нее не отойду! Если понадобится, прилягу на раскладном кресле.

– Я заберу ребенка, вашего крошку Калеба, после кормления и, если будет плакать, убаюкаю. Мадам Альберте нужно отдохнуть.

– Я постелю тебе на раскладной кровати, Матильда, – сказала Жасент.

– Теперь, когда все улажено, идем спать, дорогой! – сказала Сидони.

Приятно удивленный ласковым обращением жены, Журден взял ее руку и поцеловал.

– Пойдем и мы наверх, Дора. Я устал, – вздохнул Лорик. – Помыться на ночь и спать! Столько времени в поезде – все тело ломит…

Шамплен только усмехнулся в ответ. Он наслаждался своим счастьем, и немалым – дети собрались под родительским кровом, Альберта пошла на поправку, и у них есть дом с крепкими стенами, в котором не страшны ни сильные морозы, ни снежные бури.