Стоящие на краю - Лара Дивеева

— Что ты решила?

— Я решила проблему понедельника. Я не пойду на работу, потому что не хочу в город.

Демьян тоже туда не хотел, он как раз размышлял об этом перед приходом Дарси. Внедриться в её жизнь здесь, на даче, легко, они всё время рядом. А в городе ему до неё не добраться. Он как раз гадал, почему его так тянет до неё «добираться», когда появилась виновница размышлений.

— Правильное решение! — с лёгкостью одобрил он. — Здесь лучше, чем в городе. Если завтра не будет дождя, покатаемся на лодке.

— Я что, пригласила тебя остаться?

— Нет, но и выгнать меня ты не сможешь.

— Завтра утром ты вернёшься с папой в город.

— Я бы не стал на это надеяться. У меня нет дачи, а здесь красиво.

— Демон, твоя наглость… — вдруг рассмеявшись, Дарси покачала головой. Её смех даже смехом-то не назвать, скорее порывистый выдох. И глаза точно слепые и потускневшие от слёз. — Из-за твоей наглости я забыла, зачем вышла на веранду. Мне надо с тобой поговорить.

— Подожди, я проверю расписание… надо же, как раз сейчас я свободен!

— Ты шут! И я не понимаю, как это возможно, но даже сейчас ты умудряешься меня смешить. Тебе не любопытно, почему я тебя искала? Папа сказал мне всю правду.

Демьян резко выдохнул сквозь сжатые зубы. Какая ещё правда?! Архипов вошёл во вкус, теперь его не остановить.

— Какую именно? Правд много.

— Правд? Это ещё что такое? Правда всего одна. Оказывается, папа нанял тебя не просто чтобы рассорить нас с Кириллом, а чтобы ты меня соблазнил.

В пустом взгляде Дарси не было эмоций. Живым в ней был только голос, а остальное застыло, шокированное новостью.

— Разве это не одно и то же?

— Нет, конечно! Чтобы рассорить нас с Кириллом, ты мог оговорить его, манипулировать, шантажировать… Соблазнять — это совсем другое. Отец хотел, чтобы после разрыва помолвки мы с тобой были вместе. Он бы отправил нас в Европу, и ты бы меня развлекал до начала болезни. Вот и скажи-ка мне… в прошлый раз на даче ты что, меня соблазнял? И в тот раз, когда явился в детский сад без предупреждения?

Демьян скорчил недовольную мину, отвечать он не собирался.

— Ты что, девственник? — усмехнулась Дарси.

— Что?! Ты хоть знаешь, сколько мне лет?

— При чём здесь возраст? Ты совершенно не умеешь соблазнять. Это было хило.

— Хило?! Я и не пытался тебя соблазнить! Отстань!

— Папа говорит совсем другое, и в этом я ему верю. Но не волнуйся, я никому не раскрою страшный секрет, что ты не умеешь соблазнять. Ты будешь хранить мой секрет, а я — твой. Так ведь?

Между ними пронеслось нечто, разряд грозы. Метания от шутки до правды настолько жалящей, что ударяет в самое сердце.

Придвинувшись, Демьян сжал руку Дарси, холодную и неживую. Маленький кулачок в его большом.

— Соблазняешь? — прошептала она.

— Изо всех сил.

— Ничего не выйдет.

— Я знаю.

Она пошевелила пальцами, и Демьян убрал руку.

— Я сделала то, что обещала, поговорила с папой. Он завтра же подпишет договор, и я прослежу, чтобы он тебя не обманул. И от компромата он избавится. Но… я вот что подумала: раз уж ты обещал рассорить нас с Кириллом, может, доведёшь дело до конца?

Дождь усилился. Вода стекала по навесу и с шумом разбивалась о доски веранды. Капли отлетали в сторону Дарси, попадая на её носки. Пушистые, белые с зелёной полоской, под цвет головастика на пижаме.

Демьян подвинул лежанку к дому, подальше от дождя.

— Что ты посчитаешь концом? — спросил, старательно изображая невозмутимость.

Дарси содрогнулась, то ли от холодной сырости, то ли от непрекращающегося шока. Демьян принёс плед, закутал её. Она даже не заметила.

— Я понимаю, почему папа выбрал именно тебя. Ты эмоционально холоден, не ищешь отношений, и тебя есть чем шантажировать. Но главное то, Кирилл тебя любит. Узнав, что я выбрала тебя, он отступит. С другим мужчиной он бы боролся, но не с тобой.

— Ты хочешь, чтобы Кирилл отступил? Думаешь, он так просто сдастся и не выдержит испытания?

Глаза Дарси сверкнули упрёком, первая эмоция за этот разговор. Её смех был пустым, горе холодным, но как только речь зашла о Кирилле, упрёк полыхнул живым огнём.

— Это не испытание, а конец. Кирилл любит меняМеня, понимаешь? Если ты прочитаешь про болезнь, то поймёшь, что очень скоро меня уже не будет. Будет другая женщина… существо. Кирилл не сможет её любить. Было бы жестоко и несправедливо этого от него ожидать. Ты прав, он не сдастся и будет доказывать свою преданность, но я этого не хочу, поэтому не скажу ему про болезнь. Не стану портить ему жизнь. Мы расстанемся из-за измены. Ненависть облегчает расставание. Разозлившись, Кирилл вскоре сможет меня забыть и будет счастлив с другой. А мы с тобой уедем.

Такого поворота Демьян не ожидал.

— Куда уедем?

— Ты ненавидишь родной город и не собирался здесь оставаться. Ты терпеть не можешь всех нас, включая брата, и не хотел налаживать связи. Ведь так? Вы с папой подпишете договор, и он позаботится об агентстве. Ты будешь получать доход и вернёшься домой, к жизни, от которой тебя оторвали. Мы притворимся, что уезжаем вместе, а на самом деле я поеду… куда-нибудь.

— Куда?

— Пока не знаю. Найду способ убежать от всего этого. Улечу на Луну. — Слабая улыбка обнажила трещинки на губах Дарси. Демьян невольно протянул руку, желая остановить улыбку, чтобы Дарси не было больно, чтобы не потекла кровь.

— У тебя потрескались губы.

Дарси провела по ним бледным пальцем.

— Это не худшая из моих проблем, — усмехнулась. — Ты ведь и так уже согласился на предложение отца, так в чём дело? Я предлагаю тебе отличную сделку. Агентство будет приносить доход, а тебе не придётся прилагать усилия, папа всё устроит. Богатство и никаких связей с опротивевшим прошлым — что может быть лучше? Всё это в обмен на маленькое притворство перед братом. Ты вернёшься домой, и Кирилл к тебе больше не полезет. А если однажды он поинтересуется нашими отношениями, скажешь, что я тебе надоела и мы расстались.

Раскачавшееся от грозы небо еле держалось над головами. Очень подходящие декорации для такого разговора. Ответ очевиден — «да» и ещё раз «да». Демьян, удачливый чёрт, получит всё желаемое. Жаловаться не на что, план идеален.

Совершенно безупречный план.

Если бы не…

Демьян, привыкший жить легко, предпочитающий дешёвый риск, попал в сердце чужого горя. Попал и не хочет вылезать. С этим надо что-то делать. Срочно.

Он открыл рот, чтобы сказать «Да», но наружу вылетело нечто совершенно для него не характерное. И крайне неожиданное.