Куплю любовницу для мужа - Евгения Халь

— Мне так одиноко! Давай займемся любовью на прощание!

Гордей отстранился. Еще сутки назад, увидев Тату в полуобнаженном виде, он бы потерял голову и набросился на нее, как голодный зверь. Беззащитная робкая сексуальность и покорность — его любимая фишка. Но сейчас он лишь мельком взглянул на девушку. И вдруг вспомнил, как его жена вот так же выходила из ванной, робко глядя на него. Бедра Гордея полыхнули огнем, но причиной пожара была не Тата, а Настя. Внезапно он представил себе, как сейчас Макс чисто по-мужски успокаивает его жену в пустой квартире, где никто не может ему помешать. В том числе и он, Гордей, который прохлопал такую женщину! Глупо променял ее на жалкое подобие, которое было намного моложе, да, но, несмотря на юный возраст, до Насти не дотягивало даже в прыжке. И теперь прелести Таты больше не волновали Гордея. Зато ее навязчивость начала здорово раздражать.

— Я же сказал тебе: между нами все закончилось, — он постарался, чтобы это прозвучало мягко, но в голосе все равно прорезались нотки раздражения.

— Да, сказал, но я ведь тоже человек, а не кукла! И у меня тоже есть чувства, — дрожащим голосом выдохнула Тата. — Нельзя так играть с людьми, Гордей!

— Мне жаль, Тата, правда жаль, — Гордей приложил руку к сердцу.

— А ты не жалей! Просто верни все, как было! В конце концов, я моложе твоей жены. И точно красивее! — обиженно выкрикнула она и провела ладонями по своему почти обнаженному телу.

Гордей невольно улыбнулся. Столько детской обиды было в ее выкрике, что он поспешно сказал:

— Ты очень красивая! Это правда!

— Тогда скажи мне: что в ней есть такого, чего нет у меня? Почему ты выбрал ее?

Гордей растерялся. У него совершенно не было опыта в спорах с женщинами. Он мог часами выступать в суде, блистая красноречием, но перед женской истерикой всегда откровенно пасовал. Ну и что сейчас делать с этими капризами? Особенно, когда все это вообще не в голове? Точно, как в том старом анекдоте, когда бедный еврей пришел к раввину и пожаловался, что его дом маленький, семья огромная, и все сидят друг у друга на голове. Раввин посоветовал бедному еврею купить козу и привести ее в переполненный детьми дом.

— Ребе, но я же сказал, что в нашем крошечном доме нет места даже для нас. Я поэтому и пришел просить у вас совета. Так куда же еще козу? — возмутился бедный еврей.

— А вы представьте себе, как вам будет хорошо, когда вы от этой козы избавитесь, — ответил раввин. — Все познается в сравнении!

Да, определенно так. Гордею до колик в животе захотелось остаться одному и навсегда избавиться от этой самой "козы", без которой так было хорошо, но он этого тогда еще не понимал.

Тата впилась взглядом в его лицо, ожидая ответа. При этом она нервно теребила палец, на котором обычно было кольцо. Сейчас безделушки на руке не было. Но привычка крутить кольцо на пальце осталась.

— А где твое кольцо? — резко поменял тему Гордей.

— Не знаю, обронила где-то в доме, когда твоя жена на меня набросилась. Я потом поищу в гостиной. Ты не ответил на вопрос!

— Я куплю тебе новое, обещаю, — поспешно заверил ее Гордей, чтобы прекратить тягостное выяснение отношений, по опыту зная, что лучший способ заставить женщину замолчать — это пообещать хороший подарок.

Он обнял девушку и по-отечески поцеловал в макушку.

— Иди спать, Тата. Мне нужно работать.

— Память не купишь, — резко ответила Тата, вырвалась из его рук, обиженно надула губы и побежала в ванную, громко хлопнув дверью.

— Бардак! — сквозь зубы процедил Гордей и подошел к кровати.