Куплю любовницу для мужа - Евгения Халь

Боже мой, с какой легкостью я поверила чужому человеку! А своему мужу нет. Как же так происходит что мы верим всем, кроме своих? И Гордей ведь точно такой же, как и я. Слепо поверил Тате. Мы же не идиоты. Но в одну минуту нам, как лошадям, словно набрасывают шоры на глаза, и мы несемся напролом, закусив удила. И верим всем, кроме друг друга. Близкие становятся не просто чужими — врагами, на которых нельзя полагаться. А чужие превращаются в лучших советчиков.

В памяти всплыла фраза мамы Таты:

— Лена сбежала с мальчиком ее — Сашей. Они, как Бонни и Клайд, всю округу в страхе держали.

Они вдвоем все продумали. Видимо, пока я говорила с мамой Таты, лже-Макс уже договаривался с алкашом на заправке. А Тата готовилась разнести мой дом. Они выстроили цепочку событий так, чтобы сделать из меня сумасшедшую и остаться один на один с Гордеем. И тогда… боже, а что тогда?

Господи, Тата же осталась с Гордеем! А Макс взял с собой пистолет. Они точно в оба доме с моим мужем, который ничего не подозревает. А я здесь без связи. Вскакиваю на ноги, бегу в ванную, теряя по дороге плед. К черту! Все равно меня никто не видит. Макс должен был забросить мои вещи в стиралку и сушилку. Где же они? Врываюсь в ванную комнату. Вот они: стиральная и сушильная машина. Мои вещи валяются на полу такие же грязные, как и были. Ну конечно же! Он ведь знал, что мне не нужно будет выходить из дома. Сволочь!

Бросаюсь обратно к шкафу. Вытаскиваю светлые джинсы, быстро натягиваю на себя. Слишком широкие и длинные! Ничего, и так сойдет! Хватаю кожаный ремень с крючка внутри шкафа и подпоясываюсь, застегивая пояс на последнюю дырочку. Подворачиваю джинсы манжетами. Беру с полки первую попавшуюся белую футболку и быстро надеваю. Теперь обувь. Это проблема. Придется свои туфли надеть. Хоть они и пахнут водкой. Еще счастье, что они почти без каблука. На таком крошечном каблучке я смогу бежать быстро.

Беру сумку и лечу к двери. Открываю верхний замок — он с готовностью щелкает. А вот с нижним проблема. Нужен ключ. В ярости изо всех сил дергаю дверь. Заперта! Все, конец пути! Бесполезно дергать, я ее так не открою. Что делать? Кружусь по квартире, выбегаю на балкон. На улице ни души! Да кто меня услышит с седьмого этажа? Распахиваю боковую секцию балконного окна и высовываюсь, вертя головой во все стороны. Балкон соседей совсем близко и он, к счастью, не застеклен. До него метра три по карнизу. Не дойду! Убьюсь к чертям! Опускаюсь на пол и плачу от бессилия. Что же я наделала! Что мы вместе с Гордеем натворили? Почему я не послушалась его, когда он хотел разъехаться? Тогда не было бы этого открытого брака и мерзких аферистов, которые воспользовались тем, что мы с Гордеем просто слетели с катушек. Почему вообще я столько лет врала мужу, и так и не сделала тест ДНК? Хотя бы для себя! Чтобы просто знать правду? Ведь это с моей лжи все началось. Ведь в начале все было по-другому. И Гордей был совсем другим!

Перестань, тряпка! Возьми себя в руки! Сейчас не до страданий! Там Гордей один с двумя преступниками. Иначе их никак не назовешь! Бонни и Клайд — так сказала мама Таты. И она права. Встаю, перекидываю ремень сумки через шею, чтобы не потерять ее. Поднимаюсь на парапет, хватаюсь за водосточную трубу и осторожно ступаю на карниз, распластавшись по стене, как лягушка. Внизу проносится машина, гремя музыкой. Автоматически бросаю взгляд вниз. А там бездна! Голова немедленно начинает кружиться. Не смотри вниз, Настя! Не смотри, мать твою, истеричка! Другая, может быть, и упала бы. Ты — нет! Потому что у тебя балетная растяжка, шикарная выворотка стоп, которые тютелька в тютельку помещаются на карнизе, и умение держать равновесие. Вот и воспользуйся этим! Выверни стопы в первую позицию: пятки вместе, носки врозь на идеальной прямой линии, как учили в хореографическом. Поймай баланс и сделай большой боковой шаг. Твой шаг больше, чем у любого нормального человека. Вот так, умница, хорошо! Уже меньше осталось. А теперь еще один шаг, и еще. Ты почти дошла. Держись за стену, держись за воздух, держись за себя! Ты все можешь. От тебя сейчас зависит жизнь мужа и дочки. Представь, что ты сверзишься вниз, каково ей будет? Представила? Тогда не жужжи, сглотни слезы страха и иди дальше!

Уговаривая и подбадривая саму себя, добираюсь до балкона соседей.

Обеими руками намертво вцепляюсь в парапет, осторожно заношу ногу, чтобы не потерять равновесие от последнего, но самого важного движения, поднимаюсь на цыпочки и перемахиваю через перила.

Дошла! Ноги так дрожат, что я больше не в состоянии сделать и шага. Опускаюсь на пол, скорчившись в углу балкона. Одну минуту отдыха! Всего одну! Руки сводит судорогой. Поднимайся, Настя! Не время сопли распускать! Встаю и толкаю балконную дверь. Оказываюсь в большой комнате. Тихо шепчет что-то телевизор. Напротив меня, на кровати, застывшая от ужаса пожилая женщина. Ее муж крепко спит рядом. А она двумя руками сжимает пульт от телевизора и открывает рот, чтобы закричать.

— Умоляю: тише! — молитвенно складываю руки. — Не кричите! Я не воровка! Просто гостила у вашего соседа и ключ потеряла. Не могу из дома выйти, поэтому полезла через балкон. Я сейчас уйду. Только, пожалуйста, разрешите мне позвонить!

— У… би… ва… ют, — шепчет женщина, хватаясь за сердце. — По… по… помогите! — заикаясь, едва слышно хрипит она.

Нет, от нее помощи не дождаться. Сейчас бедную старушку инфаркт хватит! Нужно срочно бежать.

— Ухожу! Я уже ухожу! Извините, ради бога!

Бросаюсь к входной двери. Замки такие же, как у Макса. Но в нижнем торчит ключ. Открываю дверь и лечу вниз по ступенькам. Выскакиваю на улицу и бегу до угла. Здесь проходит трасса. Раскинув руки, бросаюсь наперерез первой попавшейся машине. Истерически визжат тормоза, машину заносит на тротуар.

— Ты че, совсем охренела, бомжара? — водитель высовывается из окна и орет, брызгая слюной.

— Извините меня, ради бога! Мне просто очень нужна машина!

— Тебе нарколог нужен срочно, шалава конченная!

Не обращая внимания на его крики, открываю сумку и вытаскиваю пачку евро.

— Вот, у меня деньги есть! Я не бомжую. Просто попала в сложную ситуацию.

Водитель озадаченно смотрит на меня, чешет в затылке и говорит:

— Слушайте, я не бомбила вообще-то. Но если хотите, отвезу в полицию.

Достаю из сумки еще одну пачку евро и умоляюще складываю руки:

— Прошу вас! Мне полиция ничем не поможет. Вот и вы меня за бомжиху-наркоманку приняли. А они пока разберутся, будет поздно. Еще и ночью с субботы на воскресенье! Пожалуйста, отвезите меня домой. И дайте телефон. Мой украли. Если этого не хватит, то я вам отдам обручальное кольцо. Оно очень дорогое.

— Да здесь на три поездки хватит. Садитесь. Чего уж там! — он распахивает дверцу машины и одновременно протягивает мне телефон.

Набираю Гордея, но срабатывает автоответчик. Снова набираю. Еще и еще. Бесполезно! Где же ты, Гордей? И что мне делать? Закрываю руками лицо. Сердце подсказывает, что ему плохо. Я это точно знаю.