Цена твоей ошибки - Каролина Бехтерева

Медленно побрела в гостиную вслед за мужем. Леша выглядел очень серьезным, сдержанным, и если честно, я впервые наблюдала его таким.

Неуверенно присела на диван, в спину его уставилась, а он и поворачиваться не спешил.

Молчал и молчал. О чем думал — не знаю, но догадываюсь.

— Лёш…

— Не нужно, Крис… — Голос глухой, печальный даже.

Подскочила на ноги, да только на этом весь мой запал и улетучился.

Маленькими шажочками подошла, к спине слегка дотронулась, а потом обняла его и руки мертвым замком на животе сомкнула.

— Не было ничего, слышишь? Я не поступила бы с тобой так…

Романов молчал, только ладонями своими мои руки накрыл.

Не верил… Он мне не верил…

Поцеловала между лопаток и лбом уткнулась. С ним так всегда… Спокойно, умиротворенно, будто весь мир исчезает со всеми проблемами.

Мысли из головы плохие уходят, и только его энергетика убаюкивает, расслабляет, позволяет довериться и в душе селит ощущение защищенности, словно всё на себя возьмет, сам со всем справится, ограждая и оберегая от беды.

Князев другой… С ним рядом о спокойствии лишь мечтать можно, да только нужно ли оно мне, спокойствие это? От него мир взрывается, разряды тока в вены проникают, разносятся по телу и болезненно лопаются. Сердце бешено стучит рёбра ломая. Дрожь по телу волнами ледяными. Каждый взгляд душу выворачивает. Каждое прикосновение молнией простреливает. Всегда бороться нужно с самой собой, чтоб на встречу не податься. Кости в ногах крошить, только бы шаг к нему сдержать. И итог всему — боль.

С ума можно сойти, в больницу загреметь, жизни лишишься, а все равно тянет. Всё равно добровольно дуло к виску приставляешь, только бы рядом был.

Знаешь, что в итоге уничтожить тебя это, а всё равно вперед идешь.

Лёша разворачивается в кольце моих рук, свои смыкает на пояснице и долго в глаза смотрит.

— Лёш… я не вру тебе… Ничего не было. — Переводит взгляд на шею, а она огнем горит. От воспоминаний, от иллюзии мнимой, будто опять губы Князева кожу больно прикусывают.

Муж кивает моим словам в ответ, да только не понятно ничего. То ли верит, то ли делает вид.

— Присядь, Тин… — Мне не нравится это. Всё, что сейчас происходит, не нравится.

Сквозняк этот между нами, отстраненность его, напряжение в воздухе.

Послушно опускаюсь на диван, а Романов на корточки садится передо мной и ладони в свои руки берет.

Слегка сжимает, губами проводит, а из моих глаз слёзы рвутся.

Он прощается…

— Лёш… — Хочу говорить и говорить, а слов нет.

Чтоб не сказала сейчас — всё не важно. Не поможет ничего…

— Я так отчаянно хотел сделать тебя счастливой… — Пытаюсь рот открыть, воздуха побольше втянула, а он головой из стороны в сторону машет, чтоб не перебивала. — Мне так хотелось улыбку на твоих губах поселить, и чтоб всегда так было. Чтоб ни слёз, ни печали на этом прекрасном лице…

Проводит нежно по щеке пальцем. Невесомо почти, едва касаясь.

— Не стал я твоим «тем самым», да? — Поднимает голову, а глаза его… Вся печаль, боль, безысходность, так долго прятанная, показалась наконец и как приговор во взгляде отразилась.

— Прости меня… — Слёзы катятся по щекам крупными каплями, а мне так горько… Что не смогла… Обещала, а не смогла…

— Тшш…Тебе не за что просить прощение… — Снова голову вниз опускает.

— Я так этого хотела, Лёш… Так мечтала, что сможем, что Я смогу…

— … но не выходит… — закончил за меня муж, — так бывает, Крис… Не получается у людей, так бывает…

— Я бы так хотела, чтобы получилось, Лёш… Если бы не было его… если бы не ворвался в мою жизнь… Я бы хотела, что бы только ты был «тем»…

— Я не буду этого ждать, потому что это подло, но… если он когда-нибудь оступится… возвращайся, Крис… возвращайся, и сделай меня «тем»…

— Лёшка… — прошептала и упала на мужа.

Прижалась так крепко, зная… что это в последний раз… Сейчас он мой муж последний раз…

Просидели на полу несколько часом. В душе прощались друг с другом.

Не найти сейчас слов. Ничего не поможет, не облегчит эту горечь и тянущую боль в теле.

Когда все конечности покалывать начало, а спина, словно каменная, уже практически не чувствовалась, Леша помог подняться, усадил на диван, а сам вышел из гостиной.

Вернулся через пару минут, и папку мне протянул:

— Подпиши, Крис… — Присел рядом и ручку протянул, а я замерла…

Я не готова… Не могу… Пару секунд и мы станем друг другу чужими людьми, а я не хочу…

— Я… Леш… — мычала себе под нос не находя подходящих слов.

Рука мужа так и замерла в воздухе, а моя крепче в кофту впилась.

— Я сейчас подумаю, что ты в меня влюбилась. — Улыбнулся Лешка, заглядывая в глаза.

— Но я… — перевожу взгляд на него, — а ведь я действительно люблю тебя…

Это признание настолько ярко и четко вырисовалось у меня в голове, что едва поверила… Как так? Почему я поняла это только сейчас?

— Лёш…

— Я знаю, малышка. — Мне снова улыбнулись. Тепло, нежно, лишь с легкой грустью. — Я давно знаю, что ты любишь нас двоих, просто ЕГО ты любишь чуточку больше…

Разве так бывает? Разве может сердце разделиться на две части и разным людям принадлежать?

Всё со мной не так… всё не правильно…

Он снова ручку подсовывает и папку ближе пододвигает.

— Давай… не бойся, Крис… просто подпиши…

Склоняюсь над столиком, сжимаю побелевшими пальца ручку, и поднимаю голову, в глаза его заглядывая.

— Последний раз Романова? — Губами своими тёплыми произносит и улыбается открыто.

Размашисто расписываюсь, текста не видя. Стена из слёз в глазах стоит. Откладываю Parker, выдыхаю шумно, солёной водой умываясь и настолько больно сейчас. За него, за нас, за то, что закончилось всё так и не начавшись.

Поднимаюсь на ноги, но уходить не спешу. Я не знаю, куда идти… Это место было моим домом. Чтобы не случилось — я всёгда шла сюда, а сейчас…

Лёша, словно мысли мои читает, напротив становится, за плечи берет обеими руками и к глазам своим приковывает: