Без ума от любви - Дженнифер Эшли

— Очень нравится, — поспешила сказать ему Бет. — Я польщена.

Йен усмехнулся:

— Это лучше, чем новая карета с лошадьми и дюжина платьев?

— О чем ты говоришь? Во сто крат лучше.

— Это всего лишь чаша.

— Но для тебя она особая чаша, и ты даришь ее мне. — Бет осторожно взяла ее и улыбнулась драконам, гонявшимся друг за другом уже целую вечность. — Лучшего подарка я представить себе не могла.

Йен осторожно взял у нее чашу и поставил на прежнее место. Это было вполне разумно, она будет здесь, и не придется волноваться из-за ее сохранности. Но поцелуй Йена после того, как он сделал это, был далеко не разумным. Он был грубым. Бет было больно, и она не понимала, почему он так торжествующе улыбался.

— Кэм приехал.

Йен увидел брата в окно спустя несколько дней, когда застегивал рубашку, и только пожал плечами. За его спиной Керри приготовлял остальную одежду Йена, а Бет, прекрасно выглядевшая в красном шелковом халате за маленьким столиком пила свой утренний чай.

Они с Бет провели в апартаментах Йена три дня, занимаясь любовью. Они осматривали дом или сад, которые Йен хотел показать ей, а остальное время находились в спальне. Йен знал, что, в конце концов, им придется покинуть это крыло дома и вернуться к Харту и в реальный мир, но он никогда не забудет радостей пребывания в этой спальне. Если наступят тяжелые времена, в чем Йен не сомневался, он будет вспоминать об этом.

Кэмерон привез новую лошадь, годовалую кобылку, и Йен взял с собой Бет, чтобы познакомиться с обоими.

Кэм наблюдал, как лошадку выгружали из особой телеги, и отчаянно ругал конюхов. А затем подошел к ним и все сделал сам.

— Никогда не видела, чтобы у лошади была собственная карета, — сказала Бет, когда бойкая лошадка сошла с телеги. — Чтобы люди везли ее, а не она их.

Кобылка была хорошо сложена, с розовыми крупными ноздрями, гнедая с черной гривой и густым черным хвостом. Ее коричневый глаз с интересом посмотрел на Бет.

— Это не рабочая лошадь, — сказал Кэмерон. — Она настоящая красавица и выиграет десятки скачек, не правда ли, милая? А потом она произведет других рысаков.

Кэмерон ласково погладил ее по носу.

— Почему бы тебе не жениться на ней, отец? — спросил Дэниел, стоявший у фургона. — Всю дорогу он любезничал с проклятым животным.

Кэмерон, не обращая на сына внимания, подошел к Бет. Он поцеловал ее в щеку, затем похлопал Йена по спине, от него пахло лошадью и потом.

— Добро пожаловать в нашу семью, Бет. Шлепните моего сына, если он будет грубить. Он совершенно невоспитан.

— Это потому, что воспитывал меня ты, отец.

— Все в порядке? — небрежно спросил Йена Кэмерон.

Ему было интересно, как воспринял эту новость Харт.

— Он где-то здесь, — сказал Йен.

— Последние несколько дней мы не часто видели Харта, — произнесла Бет.

— О, не видели? Прячетесь от него, а?

— Нет, мы…

Бет замолчала и густо покраснела. Кэм перевел взгляд на Йена и расхохотался. Лошадка раздраженно откинула голову.

— Над чем вы смеетесь? — спросил Дэниел сурово. — О, вы хотите сказать, что провели время в постели? Молодец, Йен! Значит, у меня скоро появится маленький кузен, не так ли?

— Отъявленный нахал, — добродушно проворчал Кэмерон. — Такие вещи не говорят леди.

— А смеяться над ними хорошо? — возразил Дэниел.

— Понимаете, что я имел в виду? — обратился Кэмерон к Бет. — У него дерзкий грязный язык. И в этом виноват только я. Не обращайте на него внимания. А ты брал жену кататься верхом, Йен? У тебя есть подходящая для нее лошадь?

Бет побледнела.

— О, я не езжу верхом.

Все трое Маккензи уставились на нее.

— Не ездите верхом? — с изумлением переспросил Дэниел.

Бет ухватилась за руку Йена.

— Жена бедного викария не имела возможности скакать по дорожке для верховой езды. А миссис Баррингтон была уже не в том возрасте, когда ездят верхом. В Париже я нанимала коляску с пони.

— Вам повезло, — сказал Кэм. — Большое утешение тому, что вы вышли замуж за одного из Маккензи, вы найдете в том, что ваш деверь самый лучший наездник на Британских островах. Я подберу вам лошадь, и мы завтра же начнем обучение.

Бет сильнее сжала пальцы Йена.

— Старую спокойную клячу, пожалуйста. Зачем мне ездить на лошади? Я счастлива, что хожу на своих двоих.

— Скажи ей, Йен.

Бет с широко раскрытыми от ужаса глазами повернулась к нему. Йен уже забыл об их разговоре, и ему было все равно, будет ли Бет мастерски ездить верхом или не станет отрываться от земли. Ему только хотелось обнять ее. Не отрывать от себя и продолжать делать то, что они делали до появления Кэмерона. Он поцеловал ее.

— Я не допущу, чтобы он навредил тебе.

— Это так успокаивает, — едва слышно ответила Бет.

Лошадь, выбранную для нее Кэмероном, нельзя было назвать старой клячей, но это была немолодая послушная кобыла, годы активной жизни у нее остались в далеком прошлом. Она была намного больше милых маленьких пони, каких представляла себе Бет, возвышаясь в седле даже над Кэмероном, ее ноги казались тяжелым грузом.

— Она только наполовину рабочая лошадь, — сказал Кэмерон. — Иногда я готовлю их для прыжков и сохраняю в хорошей форме. У нее доброе сердце. Поскакали.

На широкой спине лошади седло казалось размером с салфетку. Было только одно стремя и планка для правой ноги Бет.

— Почему леди не могут ездить верхом, как мужчины? — пожаловалась Бет, когда Кэмерон подсадил ее.

Она потеряла равновесие и вскрикнула, сползая на другую сторону, где ее подхватил Йен.

— С лошадью между ног? — Кэмерон широко раскрыл поблескивающие золотом глаза и зажал рукой рот, как шокированная старая дева. — На какой же женщине ты женился, Йен?

— На практичной, — сказала Бет.

Она боролась с юбкой своей новой амазонки и нащупывала ногой стремя. Сильная рука Йена поддержала ее спину. Кэмерон схватил Бет за лодыжку и всунул ее ногу в стремя.

— Все. Готовы?

— О, конечно. Давайте поедем прямо в Дерби.

Бет потянулась к поводьям, но Кэмерон не дал их ей.

— Никаких поводьев сегодня. Я вас поведу.

Бет в ужасе посмотрела на него. Йен был по другую сторону, и его мощная фигура действовала на нее успокаивающе, но она сидела над ним на головокружительной высоте.

— Без поводьев я свалюсь, — сказала она. — Правда?

— Ты не сможешь удержаться, прижимаясь к голове лошади, — объяснил Йен. — Надо сохранять равновесие.