Миллионеры к ногам не падают? - Агата Санлайт

– Ма-м! Я пришел с тренировки с папкой!

Я неспешно спустилась вниз, осторожно переступая ступеньки. Все-таки шестой месяц беременности. Животик вполне наметился, даже странно. С Русом у меня месяца до седьмого почти не было живота. Я носила свободную одежду, и никто ничего не замечал. Помню, как знакомые удивились, когда узнали о нашем с Андреем первенце.

А сейчас… сейчас я казалась себе ну очень округлой.

К врачам я теперь ходила в специальную клинику. И просила их не сообщать – мальчик родится или же девочка. Только все ли хорошо с ребенком, нормально ли протекает беременность.

Именно так мне и говорили. Небольшая нехватка глюкозы – ну не люблю я сладкое, белка – вот и все мои проблемы на данном этапе.

Я ходила на йогу для беременных, много гуляла и радовалась жизни. Слава богу, никаких осложнений, отеков, изжоги!

В салоне я временно не работала. Радиф тоже пока не ездил на игры и клиентов приглашал к нам, в особняк.

Муж почти не оставлял меня одну, если не возил Руса в новую школу или на тренировку.

Мы приняли решение не отдавать сына в помпезный колледж для богатых и знаменитых, предпочтя спецлицей с уклоном в математику и физику. Русу нравилось. Хотя учеба отнимала все больше времени.

Радиф открыл дверь, пропуская сына вперед.

Рус подбежал ко мне, обнял и прильнул к животу:

– Толкается! Будет спортсменом, как и я! – сообщил довольно.

– Как спаринг? – уточнила я у сына. – Что сказал тренер?

– Соперника я сделал! – гордо заявил мой маленький богатырь. – А тренер сказал поменьше эмоций и больше расчета. Подтянуть правый фланг и подкачать ноги.

– Все сделаем! – поддакнул Радиф. – Спортивную комнату оборудуем дополнительными тренажерами. Тренер говорит Рус мог бы выступать на Олимпиаде… Потом… чуть позже. Но я думаю, этого не нужно. Пусть занимается в удовольствие, и чтобы накостылять любому, кто попытается его обидеть!

– Однозначно! – поддержала я.

– Согласен! – обрадовал сын.

Радиф подмигнул.

– Мы заказали пиццу, как ты любишь. С ветчиной, колбасой и курицей.

Внезапно на втором этаже зазвонил мой сотовый. Я узнавала его по мелодии – той самой песне из «31 июня».

Рус метнулся наверх, а Радиф обнял, прижал как обычно, и шепнул на ухо:

– Я люблю тебя и скучал.

Боже! Как же приятно слышать эти простые и банальные признания! Наверное, я никогда не привыкну и не «переем» всего этого. А Радиф старался. Делал все, чтобы я каждый день ощущала себя любимой, желанной, самой-самой. И забывала о том, что мы знакомы не так давно.

Казалось – мы целую вечность вместе и столько же проживем счастливо и дружно.

Пока мы с мужем обнимались, прибежал Рус с пиликающим телефоном.

– Шамиль! – сообщил деловито.

Радиф нахмурился.

– Может я возьму? Чего ему нужно от тебя в такое время? На работу все равно не выйдешь?!

Он посмотрел сурово. Я щелкнула мужа по носу.

Этот разговор у нас затевался регулярно: с частотой каждые несколько часов. Радиф не хотел, чтобы я работала, пока беременна и когда рожу. Я же продолжала виртуальные гадания. Шамиль ни на чем не настаивал, только предложил нанять другую гадалку, если я после родов сосредоточусь на детях.

Я выступала против, Радиф – за. Но кто давал ему право голоса! В общем, мы так и не договорились. Муж вроде бы смирился, но всякий раз считал нужным высказаться. Вот, как и сейчас.

– На клюв в глаз напрашиваешься? – сурово посмотрела я на младшего Заглятдинова.