Подари мне мгновение - Стефания Лин

Матвей

Не думал, что ее слова меня так заденут. Алина даже не старается что-то вспомнить о нас. Она просто принимает помощь, позволяет это делать. Но ее мать права, не для того я столько прошел, чтобы сдаваться.

Отхожу от двери спальни и возвращаюсь на кухню готовить ужин для Марка и Алины. Через несколько минут ко мне приходит Оксана Дмитриевна.

— Матвей, знаешь, что я подумала? Давай ты отдохнешь перед новым годом? Возьмешь своих друзей, Андрея и Аркадия, Марка еще, и вы мужской компанией отправитесь куда-то? Что скажешь? Можно еще Олега и Яну позвать.

Удивленно смотрю на "будущую" тещу шокирован ее предложением.

— А как же Алина?

— Я с ней побуду. На тебе, мой дорогой, уже лица нет. Одни синяки под глазами. Поэтому, знаешь, отказ не принимается. Так что давай, звони друзьям, иди за Марком и вперед. Переночуешь в своей квартире. А я попробую вставить мозги твоей невесте!

— Но ...

— Никаких, но! Вперед!

Оксана Дмитриевна улыбается, машет рукой и отправляя меня с кухни. Сначала я не хочу никуда идти, а потом решаю, что ее предложение действительно крутое. Мне нужно отдохнуть, отвлечься, ведь ледяное, безэмоциональное лицо Алины убивает хуже каждого проклятого дня. Я сержусь на нее за это, хотя чудесно понимаю, что она не виновата. Но пустой взгляд, в котором я больше не вижу любви, что горела прежде, который когда-то заставил меня снова ее добиваться, погас. Возможно мне стоит в этом признаться самому себе, но я не могу. Тем более знаю, что в любом случае не брошу ее или Марка.

Звоню Андрею и Аркаше, затем Яне и Олегу, все они соглашаются, что меня нужно "выгулять". Забираю Марка из сада после сна и приезжаю в пиццерию-караоке, где есть детская комната. Там мы и встречаемся с друзьями.

— Маркуша, — Яна первая обнимает крестника сверкая рыжими волосами и помогает его раздеть.

— Рад, что ты решил прогуляться. — Андрей и все остальные садятся за один из столиков в пиццерии. А я наблюдаю за восторгом сына, который оказался среди мексиканской сказки, ведь заведение оформлено именно в этом стиле. Кактусы, сомбреро, шляпы на стенах, пончо на креслах если станет прохладно или просто для фото.

— Мама Алины меня отправила. — Улыбаюсь. — Намекнула, что мои синяки под глазами ее раздражают, ну, или волнуют.

— Они не только ее волнуют. — Аркаша раскрывает меню и рассматривает, чтобы это заказать.

— Они волнуют всех. — добавляет Олег рассматривая Яну, которая отправляет Марка в детскую комнату.

— Скоро судебное заседание, где Тимуру и Кате дадут срок. Вина уже доказана, найдены очевидцы аварии.— Аркаша поднимает на меня взгляд. — И билет того подонка оказался не использованным, хотя и приобретенным именно на этот день.

— Он сказал, почему они это сделали? — спрашиваю. Мне важно знать мотив, так как уже сейчас у меня нет возможности достать его и превратить рожу в фарш, чтобы не навредить себе.

— Нет. — Друг пожимает плечами. — Но Катя сказала, что ради мести. Они хотели сделать больно тебе, а тут случайность, Алина переходит дорогу. Конечно поняли, что ее смерть, или слоаманные кости принесут тебе боль. А если к этому добавится сын, то ...

— Не продолжай. Я не могу это слушать!

— В любом случае они сядут надолго.

Яна садится рядом с нами и прижимается головой к Олегу. В сердце давит глядя на эту сцену. Нет, я не завидую, а даже если и так, то без всяких дурных мыслей. Просто мне хочется, чтобы Алина тоже так прижалась ко мне. Хочется уже почувствовать ее тепло ...

Несколько часов мы отдыхаем. Марк наедается мороженого, и мы не отстаем, решив, что взрослым тоже не помешает сладкого. Затем договариваемся о том, что встречать Новый год будем вместе у Алины дома, и после нескольких выпитых бутылок пива, расходимся.

Как ни странно, я чувствую себя лучше. Будто смех с друзьями, анекдоты и их поддержка дарят второе дыхание в жизни.

— Папа, — мы шагаем с Марком домой пешком. Хлопья снега падают из темно-синего небосвода засыпая город своим пухом. Сегодня я замечаю, как он блестит под светом фонарей и мерцает словно бриллианты.

— Что, сынок?

— Тебе больно, да?

— Что ты имеешь в виду? — Не сразу понимаю к чему ведет Марк. Но потом перевожу на него взгляд и вижу на детском лице волнение за меня.

— Мама не помнит тебя. Я знаю, если бы не помнила меня, то мне было бы больно.

Наши ноги оставляют отпечатки следов на белоснежном одеяле. Некоторое время идем молча. Я не знаю как ответить на вопрос Марка, ведь не хочу, чтобы он переживал за меня. Это не правильно. Он еще совсем маленький для таких вещей.

— Да, мне больно. Но у меня есть ты. И ...

— Она вспомнит тебя, вот увидишь. — Уверенным тоном.

— Надеюсь. — Улыбаюсь.

А потом подхватываю его на руки и мы начинаем петь"джингл белз", бежим вперед, к дому, где его ждут мамины объятия, а меня холодный взгляд.

******

Новый год

Алина