Моя вина - Мерседес Рон

Ник тряхнул волосами жестом Джастина Бибера и подплыл ко мне. Секундой позже я уже оказалась загнанной в угол бассейна.

– Ну, вот сейчас ты можешь извиниться за то, что чуть не довела меня до сердечного приступа в день моего двадцатидвухлетия, – потребовал он, подойдя так близко, что наши тела оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.

Я попыталась оттолкнуть его, но безуспешно.

– Даже и не мечтай, – ответила я, получая удовольствие от завязавшейся игры.

Он смотрел на меня, склонив голову набок, и вдруг я почувствовала его руки на талии.

– Что ты делаешь? – спросила я, когда он прижал меня так близко к себе, что моя грудь касалась его.

– Скажи, что тебе жаль, – сказал он хриплым голосом На его лице отразилось желание. Во мне боролись жажда удовольствия и страх: нас могли увидеть.

Я покачала головой, и его руки переместились на мои бедра. Он внимательно наблюдал за мной, пока его пальцы отрывали мокрую ткань моего платья от тела и медленно поднимали его вверх по ногам. Он оголил их, и мои ноги обхватили его бедра.

– Я не остановлюсь, пока ты не скажешь, – сообщил он, прижав меня к стенке бассейна. Я понимала, что как только скажу то, что он хочет услышать, он отпустит меня, а я этого не хотела.

– Нас увидят, – сказала я шепотом. Я чувствовала, как горят мои щеки, и даже находясь под водой, как горит все мое тело.

– Я позабочусь об этом, – сказал он, поднимая платье все выше и выше. Его взгляд переместился с моего лица на мое искаженное водой тело.

Этот взгляд и руки, гладящие меня по спине, заставили меня вздрогнуть. Я чувствовала, как он возбужден, и думала только о том, чтобы наши губы снова встретились.

– Хочешь, чтобы я остановился? – спросил он, приблизившись к моим губам, но не касаясь их. Его глаза были так близко, что я могла видеть все оттенки синего, которые в них мерцали.

Я покачала головой и приблизилась к нему, чтобы он мог поцеловать меня. Я даже не заметила, как мои руки потянулись к его затылку, и я притянула его к себе, но в этот момент он резко отстранился.

– Скажи мне, что тебе жаль, и ты получишь то, что хочешь, – сказал он.

– С чего ты взял, что я хочу то, что ты можешь мне дать? – ответила ему я, буквально сгорая от желания в его объятиях.

Он улыбнулся моему ответу.

– Потому что ты вся дрожишь, когда смотришь на мои губы, – ответил он серьезно, прижимая меня к себе еще сильнее.

– Я не собираюсь говорить тебе, что о чем-то сожалею, – предупредила я.

– Ты невыносима, – сказал он и прикоснулся своими губами к моим. Наши тела сплелись в воде, а губы слились в страстном поцелуе. Его руки опускались все ниже и ниже вдоль моего тела и, когда они добрались туда, где никто и никогда не касался меня раньше, я ощутила себя, как будто летящей с обрыва.

И в этот момент мы услышали, как открылась раздвижная дверь. Я отшатнулась от него.

– Ребята, мы уходим! – крикнула мама из дома. Николас поднял руку, давая знать, что услышал ее, в его глазах не было и тени смущения.

– Ты уже сказал ей, Ник? – спросила мама.

– Пока нет! – крикнул он в ответ с улыбкой.

Мама посмотрела на меня, а потом на него.

– Ну, ладно, поговорим об этом сегодня днем, развлекайтесь! – попрощалась она.

Я обратилась к Нику, как только она исчезла в доме:

– Что именно ты должен мне сказать?

Он снова притянул меня к себе. Я позволила ему сделать это, мои ноги все еще дрожали.

– Родители подарили мне на день рождения четыре билета на Багамы. Они ясно дали понять, что хотят, чтобы ты поехала со мной, чтобы укрепить наши братско-сестринские отношения, – объявил он, лукаво улыбаясь. Я позвал Лиона и Дженну и хочу, чтобы ты тоже поехала, – сказал он, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– А как же наше решение быть просто друзьями? – спросила я, пытаясь понять, почему он передумал.

– Оно в силе. Особенно сейчас, когда ты в опасности из-за меня, – твердо ответил он.

– И поэтому ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? Чтобы обезопасить меня от Ронни? – спросила я, задетая истинной причиной, по которой он приглашает меня с собой.

Ник сжал губы.

– Это одна из причин, но не главная, Рыжая, – ответил он, притягивая меня к себе и прислоняясь своим лбом к моему.

Его взгляд парализовал меня.

– Николас, что мы делаем? – спросила я в замешательстве.

– Не строй никаких иллюзий, ладно? – ответил он, удерживая меня за талию. – Я не хочу, чтобы ты оставалася здесь, пока меня нет. То, что я сказал вчера, очень серьезно, они хотят отомстить тебе.

– Николас… – попыталась возразить я, отстраняясь.

Он мне не позволил.

– Поедем со мной, мы хорошо проведем время, – сказал он, нежно целуя меня в губы. От этого ласкового жеста у меня мурашки пробежали по коже.

– Я не могу делать это с тобой, – сказала я, уставившись на него. – Это просто смешно, мы не можем поладить между собой, но позволяем физическому влечению так затягивать нас…

– Когда я вижу тебя, я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы касаться тебя и целовать, – признался он, поцеловав меня за ухом.

– Я не могу сейчас ни с кем быть, – призналась я, слегка оттолкнув его. В ответ он обиженно посмотрел на меня.

– А кто говорил о том, чтобы быть с кем-то? – спросил он. – Прекрати анализировать все и наслаждайся тем, что жизнь может тебе предложить, – сказал он спокойным голосом, но по глазам было видно, что он раздражен.

Он противоречил сам себе, я видела это. Ник просто бабник, он хотел только одного, ему нужно мое тело и ничего больше. Почему бы мне не воспользоваться этим, если я хочу того же?

– Надо договориться об условиях, – сказала я, положив руки ему на плечи. – Никаких обязательств, Ник, я только что вышла из отношений и не хочу снова пережить то, что случилось со мной и с Дэном, – твердо сказала я и увидела, как сжались его челюсти.

– Свободные отношения? – спросил он. – Я думаю, ты первая женщина, которая попросила меня об этом, но ладно, я согласен. Тогда только секс? – спросил он, и я заметила холод в его глазах.

Последний комментарий меня разозлил.

– Придурок! – сказала я, пытаясь его оттолкнуть. – Что значит «только секс»? За кого ты меня принимаешь? Мне не двадцать семь, мне семнадцать, и я не собираюсь с тобой спать!

Он нахмурился.

– Ты только что сказала, что хочешь свободных отношений. Что, черт возьми, ты думаешь, это значит? – спросил он разочарованно.

Я посмотрела на него растерянно. Для меня свободные отношения были такие, какие у нас были сейчас – целоваться иногда, и все. Ник запутал меня, я ребенок по сравнению с ним, и я не могу играть с ним в эту игру. Николаса это не устроит, он захочет дойти до конца. С ним я зашла за три недели гораздо дальше, чем за девять месяцев с Дэном.