Нераскрытая тайна - Аника Югорская

— Мне тогда только двенадцать стукнуло. Помню, так ревновала Вас к нему! Боялась, что выйдете замуж и бросите нас!

— Дуреха какая! Не бросила бы. Переехала бы жить к нему, а сюда бы наведывалась каждое утро.

— А почему тогда свадьба сорвалась?

Мария Алексеевна присела на стул и тяжело вздохнула.

— Он детей очень хотел. Думал, поженимся, родим двоих подряд.

— И что?

— Несколько месяцев пытались… но толку не было. Потом я проверилась в клинике, узнала что не могу иметь детей.

— Правда?

— Я сама не поверила. Потом ещё проверялась в другой клинике. Тоже самое.

— И он из-за этого Вас бросил? Можно ведь было усыновить кого-нибудь, или удочерить…

— Он же военный. Ему важно было иметь своих детей. Поэтому мы всё обсудили, и решили отменить свадьбу.

— Я помню, Вы тогда очень переживали…

— Не то слово. Но меня больше убивала новость о моей неспособности зачать.

— Как это грустно…

— Я сама во всем виновата. Если бы не сделала в молодости аборт…

— Что? Вы делали аборт? — зашептала я.

— Мне было шестнадцать лет. Времена тяжёлые, а у родителей помимо меня ещё двое детей.

— А отец ребёнка?

— Был таким же малолеткой, как и я. Мы с детства дружили с этим парнишкой, а потом наступила любовь… Такая, наивная, детская любовь… Я тогда и подумать не могла, что забеременею.

— А дальше что?

— Мать когда узнала, долго ругала меня. Тогда это считалось неслыханным позором. В тайне от отца нашла какую-то знахарку, та и почистила меня.

— Какой кошмар…

— Кто бы знал, чем эта чистка обернётся…

Я задумалась. На глазах выступили слезы. Увидев расстроенное состояние, Мария Алексеевна погладила меня по голове и сказала:

— Зато у меня есть вы. Я ещё молодая, ещё и твоих детишек воспитаю! И Ванькиных!

От этих слов мне стало совсем не по себе, и, обняв женщину, я ответила:

— Обязательно. Кроме Вас я никому бы не доверила нянчиться.

В дверях появился отец, начал что-то спрашивать у Марии Алексеевны, и я под шумок удалилась к себе. После рассказа нашей помощницы, я поняла одно: свою тайну я оставлю при себе. Никто не должен узнать, какой грех я на себя повесила.

Весь день все ходили хмурые, а после поминального обеда каждый ушел к себе. Вечером я заглянула в кабинет к отцу. Он сидел перед компьютером, а на столе стоял коньяк.

— Не отвлеку? — тихо спросила я.

— Нет, заходи.

— Работаешь?

— Нет. — ответил отец и повернул ко мне монитор, на котором была открыта папка со старыми фотографиями.

— Не знала, что они есть у тебя в компьютере! — удивилась я.

— Попросил одного приятеля оцифровать.

Я вновь посмотрела на монитор, и увидела, что папки подсписаны по годам. Открыв ту, в которой должны были быть снимки с Шепелевым, я стала внимательно изучать фотографии. Вскоре нашла то, что меня интересовало.

— Пап… это Шепелев? — спросила я, показывая снимок.

— Да. — спокойно ответил отец.

— Как вспомню тот кошмар, что с ним связан, аж волосы дыбом встают… — как-бы невзначай сказала я.

— Ты про покушение?

— Ну да. Сын его, безбашенный, конечно. Хорошо, что его посадили.

— Я очень сожалею, что так вышло. Вячеслав Сергеевич всегда был хорошим человеком. А то, что с ним случилось — это просто какая-то нелепица.

— Ты так это называешь? Он столько делов наворотил из-за своей игромании…

— Стася, что ты такое говоришь?

— А разве нет?

— Понимаешь… он был серьёзным, влиятельным человеком. И те слухи, что ходили вокруг его персоны… как бы это помягче сказать… в общем, не всё, что до тебя доходило было правдой.

— Что ты имеешь ввиду?

— А что ты знаешь?

— Вы с ним были партнерами, потом он начал играть в покер, вошёл в азарт, влез в долги, подставил тебя, а когда ты выкупил его долю, он слетел с катушек и спился. Его сын рашил, что это твоя вина, и устроил покушение.

— Боже… Откуда ты это все взяла?

— Я помню, писали в газетах, в интернете, твой адвокат об этом говорил…

— Стася, всё было не так.

— А как?

— Изначально нас было трое. Я, Шепелев и Давыдов.

— Давыдов? Кто это?

— Ещё один наш партнёр. Он давно вышел из дела, потому что считал, что мы неправильно делим доходы, и ему достаётся слишком мало.

— А давно он ушёл?

— Да лет восемь назад. Открыл своё дело, но в одиночку тащить бизнес тяжело. Поэтому стал переманивать к себе Шепелева. А тот ни в какую. Потом его дела стали совсем плохи, и он опять обратился к Вячеславу Сергеевичу, сказав, что я его обманываю. Якобы, у меня открыты тайные офшорные счета, и я скрываю от него часть прибыли.

— И он поверил?

— Начал проверять. Давыдов подсовывал ему всякие липовые бумажки, в которых был якобы компромат на меня. В итоге, так его обработал, втиснулся в круг доверия, что тот от меня отвернулся. Какое-то время он брал отпуск и куда-то исчезал. Потом оказалось, что Давыдов втягивал его не только в свои дела, но и подсадил на покер. В общем, Шепелев сам пришёл ко мне и объявил, что выходит из дела. Разговаривать со мной он не хотел, просто поставил перед фактом, чтобы в течение двух недель я выкупил его долю. Мне тогда тяжело пришлось. Я взял кредиты в нескольких банках, потому что времени достать деньги у меня не было. Вот так мы разошлись. А потом Шепелев узнал, в какую заваруху попал с Давыдовым. Он вложил все свои активы в убыточное дело, на балансе которого уже давно были минуса. Тогда он обратился ко мне, но я уже слушать ничего не стал. Давыдов переоформил своё дело на Шепелева, но до этого распродал всё, что можно было. Его долго искали, но так и не нашли.

— А почему тогда тебя обвиняли во всех грехах?

— Давыдов позаботился. Подсунул какие-то липовые бумажки, расписку, прочую ерунду. Он в этих делах спец.

— И неужели никто не понял, что эти документы поддельные?

— Разбирательство шло довольно долго. А когда докопались до правды, уже произошло неизбежное.

— Покушение?

— Да. Мне очень жаль парня. Если бы он немного подождал…

— А у Шепелева же вроде ещё один сын был?

— Надеюсь не «был», а до сих пор есть. Когда это всё произошло, он учился в Лондоне.

— А потом?